Забытые в небе

 – Пятнадцать- тридцать две, точно по расписанию…»

Попадавшиеся по сторонам ответвления, по большей части, были забраны решётками, оттуда тянуло сыростью и тухлятиной. Кремлёвец проходил мимо них без задержки, пока не остановился возле пятого или шестого по счёту.

– Ну, вот мы и пришли. – он залязгал ключами. – Дальше в одиночку. Мне туда хода нет – Эл-А, сам понимаешь.

Он вытащил из ниши в стене велосипед. Взгромоздился в седло, поставил ногу на педаль.

– Совет: не вздумай возвращаться прежним путём.

В главном тоннеле – сам видел…

– Я что, похож на адиёта? И в мыслях не было, клык на холодец!

– Вот и хорошо. Выбирайся из высотки и заляг где-нибудь на дно. Вот, держи….

Он протянул бумажку с несколькими цифрами.

– Укажешь место и время встречи, напишешь код на конверте вместо адреса. Можно опустить в любой ящик – на Речвокзале, ВДНХ, МГУ. Самое позднее, через сутки я это получу. Найдётся, с кем передать?

Егерь кивнул.

– Отлично! Тогда – до скорого!

Помахал рукой и, весело стрекоча цепью, укатил по тоннелю.

* * *

В тоннеле не было рельсов – видимо, передвигаться по нему предполагалось пешком, в крайнем случае, на специально приспособленных для этого моторных тележках. За тридцать лет сооружение пришло в полнейшую негодность: потолки кое-где провалились, пробитые мощными корнями, вода местами стояла до колена. Сергею то и дело приходилось протискиваться между стеной и очередным древесным питоном, проломившим пол и потолок, и бесцеремонно перекрывшим сечение тоннеля.

Под ногами порскали крысы и многоножки, хрустела хитиновыми скорлупками членистоногая и насекомая мелочь, не успевшая вовремя убраться с дороги пришельца.

Света здесь не было и в помине – фонари в обрешеченных плафонах освещали, хорошо если полсотни метров от главного тоннеля, а дальше начиналась кромешная тьма. Луч жужжалки вяз в ней да расстоянии в пару десяток шагов, и это было ещё хорошо, потому что примерно через четыреста-пятьсот метров в тоннеле начали попадаться фестоны «чёртова пуха».

Коридор пролегал под владениями Ковра: деревьев наверху не было, полупрозрачных же вуалей становилось всё больше – они густо свисали с потолка, заполоняя собой весь объём тоннеля.

Поначалу Сергей попросту смахивал их лезвием рогатины, тщательно следя, чтобы ни единый клочок жгучей дряни не коснулся лица.