Забытые в небе

Купы громадных клёнов загораживали Новоарбатский мост и набережную, и только верхушка высоченного, прямоугольного, с маленькой квадратной башенкой по центру, здания, выглядывала из-за крон. Когда-то это здание было белым, но теперь зелёное одеяло мхов и лишайников укрывало его снизу до верху сплошным рыхлым ковром. Соседняя башня – узкий вертикальный пенал из стекла и бетона – давно обрушился, и его руины прятались за деревьями, оккупировавшими противоположный берег.

– Слышь, боец, а чего ты орал про окно? На кой его держать, если эти твари по деревьям не лазают?

– И по древолианам тоже.

 – добавил поляк. Он оторвал от покрывала кусок ткани и брезгливо стирал ошмётки внутренностей со своего «фельдграу».

– …и по стенам. Только по земле бегают, курва мать…

– Так я, эта… – Мехвод сдвинул танкошлем и поскрёб затылок. Процесс анализа собственных поступков давался ему нелегко. – Гляжу, значит – окно открыто, ну и крикнул. На всякий случай.

– На всякий… – поляк сплюнул и отшвырнул испакощенную тряпку.

 – баран, пся крев… Командир, влепи ему наряд, а?

– За што?

Чекист сощурился и кивнул.

– Два. За ненадлежащее знание матчасти. А будешь спорить – ещё добавлю. Матчасть учи, боец! Этот, как его… определитель фауны Леса. Зря я, что ли, копию у Шапиры выпросил?

– Откуда они вообще тут взялись? – спросил подошедший Сапёр. Баллон распылителя висел у него на плече. – В «Определителе» же ясно сказано: «ареал обитания – Бережковская набережная, руины старой ТЭЦ».

– Точно, вспомнил! – обрадовался Мехвод. – Сетуньцы их там ловят для боёв на Арене.

– Арене-шмарене… – Командир «партизан» сплюнул. – Вот оттуда и взялись – чего тут до Бережковской-то? Ты лучше скажи: там ещё что-нибудь есть?

Сапёр встряхнул распылитель.

– Использовал только два раза. Должно было остаться ещё на два-три пуска.

– Да толку-то от этого дерьма! – влез Мессер. – Только в носу першит, а этим гадам хоть бы хны!

И пнул ногой дохлого ракопаука.

– Не, боец… – Чекист присел на корточки и стал осматривать поверженную тварь.

 – Вон, как разъело – весь панцирь будто кислотой сбрызнули! А нога и вовсе не выдержала, подломилась. Ты, вот что: отковыряй пару кусков хитина – там, где посильнее разъело. Отнесём Шапире – не зря он нам эту шипучку отдал для испытаний. Пущай порадуется…

Он встал, отстегнул кобуру и стал засовывать в неё маузер. Тот никак не лез. Чекист вполголоса выматерился.

– Погоди, пан командир.