Третий меморандум. Тетрадь первая. Первоград

Казаков, от греха, велел пока интернатских не трогать: проблемы, мол, будем решать по мере их возникновения, и вообще, «придут в себя, опомнятся и уймутся, как миленькие, станут тише воды, ниже травы». Валерьян спорить не стал, но, судя по скептической мине, не слишком разделял казаковский оптимизм.

– Кроме этих, две воспитательницы детсада, – продолжала Лена. – Еще Таня Смирнова, учительница истории, двадцать два года. Она не из интернатских, я ее немного знала по Земле, ума не приложу, как она сюда… Одна библиотекарша, то есть училась на вечернем, на третьем курсе библиотечного техникума.

По остальным студентам специальности мы переписать не успели. Из тех, кого я назвала, многие тоже студенты, кто до вуза успел, кто в вечернем учился и работал…

– По студентам гуманитарных вузов списка, как я понимаю, нет? – осведомился из своего угла Баграт.

– Нет, – подтвердила Вика. – Сам понимаешь, времени впритык… это-то еле-еле успели. Да и не нашлось у нас почему-то почти гуманитариев. Даже из пединститутов – одна Смирнова.

Впрочем, может, кто-то еще не сказал?

– Странно, между прочим… – задумчиво изрек Валерьян. – Вот, скажем, мы, – и он обвел жестом присутствующих. – Гуманитариев среди нас больше половины: Баграт, Саня, я, да и другие… А в посторонней публике – в смысле среди остальных членов колонии – считай, никого! Даже эта Смирнова как бы и не в счет, потому что твоя знакомая.

– Да, тема для размышления. – Казаков встал, стул неожиданно громко скрипнул. – Ну ладно. Давайте, что ли, прервемся на четверть часика.

Голову надо проветрить, а то надымили тут…

По комнате прошло шевеление. Малян выбрался из кресла и первым направился к двери. За ним направился Крапивко, минуту спустя на улицу ушла Простева с Крайновским. Казаков проводил их задумчивым взглядом и уселся в освободившееся кресло Баграта.

– Может, кто чайку заварит? – поинтересовался он, устраиваясь поудобнее. – И печенья, что ли, принесите… и сырки плавленые, я на кухне видел. Жрать хочется прямо-таки нечеловечески.

А после перерыва ты, Дима, по складам доложишь. И пора как-то решать по арестантам. Кстати, их хоть охраняют? А то мало ли, побега нам только не хватало!

Возмущенный Голубев вскинулся и принялся долго и многословно объяснять…

Глава VI

…И не раз из них в тишине ночной

В лагерь долетал непонятный вой.

Мы рубили лес, мы копали рвы,

Вечерами к нам подходили львы,

Но трусливых душ не было меж нас.

Мы стреляли в них, целясь между глаз.