Точка Лагранжа

Потом они стали бледнее, реже, и сквозь их сетку Дима, как и остальные, присутствующие в аудитории, увидели далёкое расплывчатое пятно – орбитальную станцию «Скайлэб-2». «Портеров» нигде не было видно.

– Они вне сектора обзора камеры. Перестарались с боковым расхождением. – вынес вердикт И.О.О. – Ничего, сейчас их поправят…

Словно в ответ, динамики, до сих пор молчавшие, захрипели, и оттуда раздалась неразборчивая английская речь.

– Швартовкой руководит американец, Джозеф Конрад. – сообщил Геннадий Борисович.

Опытный астронавт, был на Луне, командовал второй экспедицией посещения «Скайлэба-1». Жаль только, по-русски говорит неважно.

– Ничего, теперь выучится. – буркнул Евгений Петрович. – Принято решение, что языком рабочего общения на всех станциях Проекта будет русский. – Так что нашим американским и французским коллегам придётся теперь засесть за лингвистические курсы и учебники.

– Дистанция пятьдесят… тридцать… пятнадцать… – размеренно отсчитывал Геннадий Борисович. – Есть контакт!

На экране обе «Пустельги» прилипли к боковым поверхностям контейнера – теперь их показывали две отдельные камеры.

На передней же была видна только орбитальная станция с торчащей вбок решётчатой фермой «причала». Вдруг её изображение дрогнуло с стало медленно – очень медленно! – увеличиваться.

– Кубасов ведёт контейнер на сближение. У него остался самый минимум топлива – на один-два импульса, если возникнет опасность столкновения и понадобится срочно отвести контейнер от станции.

Штатно тормозить уже будут Вэнс и Рукавишников… вот!

Зрители не слышали шипения реактивных струй – в вакууме звук не распространяется по причине отсутствия воздуха. Зато им отлично были видно, что выхлопы на этот раз гораздо больше и длительнее, чем те, что можно было наблюдать при разгоне «портеров» – сейчас им приходится вместе с собой тормозить несколько тонн массы покоя грузового контейнера.

– Дистанция до «причала пятьдесят метров. Скорость сближения семь метров в секунду… пять… три… сейчас!

Ферма занимала уже треть поперечника большого экрана, и зрители ясно видели, как прикреплённый к балке овальный предмет вдруг лопнул, превратившись в комок смятой ткани – и мгновенно надулся, став сплюснутым овальным пузырём, раскрашенным жёлто-чёрными полосами.

То есть это Дима знал, что они жёлто-чёрные – установленные на контейнере экраны давали исключительно чёрно-белую картинку.

– Сработали амортизационные мешки.