Точка бифуркации

Огоньков в иллюминаторах кают стало, правда, меньше – но и их вполне хватило, чтобы понять: на броненосцах никому не пришло в голову возиться с противоторпедными сетями.

На корме запульсировал фиолетовый свет – Яша включил приводной фонарь. Мощность его была такова, что смотреть прямо на источник света с такого расстояния категорически не рекомендовалось, запросто можно ослепнуть. Но кожух с щелевой насадкой вполне защищал мои глаза – как и не позволял видеть световую точку с других судов, разбросанных по Спитхэдскому рейду.

– Радио с «Кронштадта» – подал голос Яша, – Они нас видят!

– Пеленг?

– Двадцать два и смещается влево.

Так, – я прикинул взаимное расположение лодки, дирижаблей и броненосцев, – Пусть выдерживают прежний курс, а когда пеленг будет около трёх, сворачивают вправо и идут прямо на маячок.

Яша кивнул и торопливо забормотал в микрофон.

– Георгий передаёт: приготовьтесь к эвакуации. Когда подойдут к нам, сбросят верёвочную лестницу и возьмут нас на «Кронштадт».

Едва не выматерился – мы о таком не договаривались!

– Что это пришло ему в голову?

– А я доктор, – ответил Яша в полном соответствии с национальной традицией.

Неожиданно, конечно – но спорить я не собирался. С момента установления связи с «блимпами» командование операцией переходило к нему, и если Георгий решил забрать нас до нанесения удара, то так тому и быть.

– Ладно, им сверху виднее. Когда подойдут на полмили – упаковывай рацию и ждём. Любопытно, что это он ещё удумал?

VIII

– Эй, полегче! Опрокинемся к свиньям!

Угольно-чёрная туша «блимпа» возникла на фоне едва сереющего восточного неба не сразу – проявилась, как проявляется изображение на фотопластинке, которую окунули в проявитель.

Сверху, разворачиваясь, упал верёвочный с деревянными ступеньками-выбленками трап. Я оглянулся – напарник вытащил из-под банки мешок с рацией и торопливо запихивал в него приводной фонарь.

– Давай мешок, – крикнул я, преодолев метра два, и свесился вниз, держась за трос левой рукой. Яша – он стоял, едва удерживая равновесие на банке – раскачал мешок и подбросил. Я перехватил парусиновую лямку, неловко действуя одной рукой продел в неё голову. Жёсткий угол радиопередатчика больно впился между лопаток, но сейчас было не до мелких неудобств.