Соратники

Еще пятнадцать, от силы двадцать минут – они перевалят через гребень и окажутся в пределах действия «Максимов».

Слух авиатора привычно уловил сквозь канонаду далекое жужжание. Он поднял голову, вгляделся, схватил Великого князя за рукав и ткнул пальцем на юг. Оттуда, на высоте примерно трехсот метров, выстроившись строем пеленга, подлетали три гидроплана. Когда моторы затарахтели прямо над головой, от ведущего аппарата (прапорщик ясно различал цифры «37», машина Эссена), чиркнула косым взблеском и повисла зеленая ракета.

Гидропланы один за другим заложили вираж в сторону неприятельского ордера.

Ну вот шутки и кончились, господа союзники. Теперь все, теперь повоюем по-настоящему…

III

Гидроплан М-5

Бортовой номер 37

27 сентября 1854 г.

Реймонд фон Эссен

– «Тридцать седьмой», я «первый», как слышно, прием?

До Альмы оставалось минут пять лету, когда с Эссена вызвали с «Адаманта».

– Я «тридцать седьмой», слышу хорошо!

Петька-Патрик перестал вертеться и с интересом вслушивался.

Он еще не настолько освоил русский язык, но голос из загадочной коробочки действовал на мальчишку завораживающе.

– «Тридцать седьмой», задача меняется. Первый удар наносите по колонне линейных кораблей на буксирах за пароходами. Ориентир – устье Альмы. Повторяю – бейте по кораблям, идущим на буксирах! Как поняли, прием?

– Понял вас, первый, атаковать линейные корабли, буксируемые пароходами на траверзе устья Альмы. – дисциплинированно отозвался Эссен. И после короткой паузы спросил: – В чем дело?

«Первый» – это был позывной «Адаманта»; сторожевик с его мощными системами связи, всевидящим оком радиолокатора и беспилотником играл роль штабного корабля.

По всем правилам, оттуда должны быль ответить: «отставить вопросы, исполнять!». Так уже случалось, и не раз, но сейчас «первый» снизошел до разъяснений:

– Первая колонна наскочила на мины, два подрыва… нет, уже три. Вторая пытается встать между ними и берегом, к зюйду. Надо их пугнуть, чтобы кинулись врассыпную, авось да выскочат на вторую линию мин.

Работайте бутылками и стрелами, атака по команде. Как поняли?

Как, удивился Эссен, стрелками-флешеттами – и по кораблям? И вспомнил палубы линкоров, кишащие, как муравейники, матросами и пушкарями. Да, это, пожалуй, имеет смысл. Паника будет, и еще какая…

Лейтенант оглянулся. Корнилович с Энгельмейером держались справа в строю пеленга. Эссен повернулся в Патрику, ткнул большим пальцем вверх, потом показал три пальца. Мальчишка закивал.