Шпага для библиотекаря. Книга 1

Всё правильно, карманчик на месте, как и читательская карточка, сплошь исписанная датами и фамилиями. Граф Толстой явно пользуется у посетителей клуба популярностью. Или дело в том, что «Войну и мир» проходят по школьной программе?

– Никит, ты где пропал, да? Пять минут до Нового Года!

Дверь скрипнула, на пороге возник Рафик Данелян. Я кивнул, попробовал воткнуть книгу на место – неудача, ряды болотно-серых переплётов сомкнулись в несокрушимую шеренгу, словно гренадеры Пьера Камбронна при Ватерлоо.

– Ну, чего ты там копаешься?

– Да, Рафик-джан, уже!

Сую книжку за пояс (зачем? А кто меня знает? Машинально.

…звон курантов, несущиеся из динамиков «Урала», обрезало на половине: только что он заполнял всю комнату, и вдруг – треск, шипение, вой атмосферных помех. Комната тоже изменилась – солнечные лучи словно мокрой тряпкой со школьной доски стёрли со стен и лиц тускло-оранжевые отсветы печного огня.

– В чём дело?

Прежде чем кто-то из ребят успел пошевелиться, Гжегош вскочил – и раздвинул, едва не оборвав, занавески.

– Пся крев, что такое?..

Нечасто увидишь, как у человека глаза в самом буквальном смысле лезут на лоб – но сейчас этот фокус проделали мы все.

Бездонное, лазурное небо с редкими, словно лёгкие мазки гуашью, облачками. Напротив окна, сразу за покрытым непролазными сугробами двориком ДК, там, где раньше едва угадывалось в снежной пелене занесённое по самую крышу силосохранилище – стена тёмного елового леса. И зелёная, по-летнему пыльная трава на противоположной обочине жёлтой сельской грунтовки.

В глубокой, какой-то первобытной тишине было слышно, как тихо охнула, вцепившись в локоть алжирке, Мати. Рафик повернулся ко мне – смуглое лицо армянина сделалось серым и покрылось крупными каплями пота.

– Никита, ахперес[4 - (арм.) – брат, братан, братишка.]… ты что-нибудь понимаешь, кунац меймун?[5 - нехорошее армянское ругательство.]

Мне оставалось только пожать плечами. Потому что вот теперь я на самом деле там!.

IV

Восемнадцатого августа одна тысяча восемьсот двенадцатого от Рождества Христова года авангард Grande Armеe[6 - (фр.) – Великая Армия.] занял без боя Вязьму. Наполеон остановился здесь на ночь, заняв большой двухэтажный дом купчихи первой гильдии Гайдуковой в восточном предместье города. Проходящие через Вязьму войска видели императора в окружении свиты, сидящем на стуле в палисаднике дома, где он вёл разговор с русским дворянином.