Коптский крест

Николенька воровато оглянулся на окна – а вдруг тетя Оля стоит и наблюдает, не застрял ли племянник во дворе, вместо того чтобы торопиться в гимназию? Но на этот раз любимая тетушка не проявила обычной бдительности, так что, обойдя скамейку со студентами, Николка подошел к загадочной подворотне. Нет, решительно она была не на своем месте! И трава, отделяющая подворотню от всего пространства двора, тоже была неправильной – такой впору расти у стенки, а здесь она должна быть вытоптана… и тянуло из подворотни чем-то неприятным.

Все было как обычно. Компания Васютина бубнила на скамейке что-то свое, студенческое; утреннее солнце заливало двор лучами, мерно шваркала метла Фомича – шшух, шшух…

И Николенька шагнул в кроличью нору.

Глава 2

То, что Николка остался жив, не назвать иначе как чудом. Когда Николенька, пройдя сквозь сырую подворотню, ступил на тротуар, он в первый момент ничего не понял, – а ноги по инерции пронесли его еще несколько шагов.

Что-то огромное, пронзительно воя, пронеслось вплотную к мальчику, обдав его отвратительным смрадом. Николка отпрянул, вновь споткнулся о проклятый бордюр и с размаху въехал в кого-то ранцем. Упасть ему, впрочем, не дали – мальчик получил чувствительную оплеуху в сопровождении крепкого ругательства, отпрянул – и с трудом увернулся от другого ревущего чудовища.

Пронзительный визг, скрежет, толчок… Николку швырнуло вперед, и он полетел куда-то, под вой сирен и истошный женский вопль: «Ребенка задавили!»

Гимназисту повезло. Разминувшись на какой-то миллиметр с бампером серебристого «ауди», он угодил прямиком под следующий за нею микроавтобус, – но, на счастье, водила потрепанной мосгазовской «буханки» успел каким-то немыслимым усилием затормозить. Так что мальчик лишь получил дополнительное ускорение, вылетел на тротуар и бросился бежать, оставляя за спиной визг тормозов, крики прохожих и матюги ошалевших от ужаса водителей.

Николенька остановился только в третьем по счету дворе. Два первых он проскочил, не задержавшись, шарахаясь от экипажей, загромоздивших обочины, оскальзываясь на сером монолите, которым, как коркой, была покрыта земля. Но стоило влететь в тихий, самого обычного вида дворик, как силы оставили мальчика.