Клык на холодец

– Да я ж не сперечаюся… тильки, мабуть, мисяця буде мало.

– А ты не теряй времени, Вислогуз. – прошелестело в ответ. – И не вздумай сбежать – достану что в Лесу, что за МКАД. И тогда, клянусь переплетёнными корнями, ты, Вислогуз, пожалеешь, что появился на свет. Это говорю тебе я, Чёрный друид Эреман, не привыкший бросать слов на ветер!

Мордатый замер, судорожно хватая ртом воздух. Взгляд его, полный животного ужаса, метнулся к ногам – тонкие стебельки появились из трещин в асфальте, оплели лодыжки, колени, потянулись к паху.

Друид щёлкнул пальцами, и ростки бессильно опали, освободив кладовщика.

– Понял теперь, Вислогуз, чего стоит твоя жалкая жизнь? Иди… и не забывай.

I

Лиска откинулась на спину, улёгшись на грудь мужчины. Его ладони скользнули по тугим полушариям и нежно поиграли ягодками сосков. В ответ раздался стон, пальцы закинутой за голову руки погрузились в мужскую шевелюру.

– Хорошо, что ты не бреешь голову, как другие егеря!

Она повращала плечами, теснее прижимаясь лопатками к любовнику.

– М-м-м… нравится?

– Очень.

Егерь зарылся лицом в волосы, вдыхая горький травяной запах – не зря она заставила его нагреть три ведра воды и сама засыпала в кипяток горсти перетёртых в порошок высушенных трав. И долго потом плескалась в душе, пресекая попытки разделить с ней это удовольствие. На Полянах знали толк и в душистых травах и в ароматическом мыле, сваренном из особенных, лесных ингредиентов.

И того и другого в её багаже хватало – спасибо лодочнику, доставившего девушку от Коломенского до сельца Малиновка.

Оттуда уже было рукой подать до большого, в форме неправильного прямоугольника здания на углу площади Гагарина. С недавних пор она точно знала, с какой стороны надо войти во двор и как добраться до хитро запрятанной подвальной двери.

Ладонь, выпутавшись из мужских волос, скользнула по его щеке. Девушка изогнулась и обняла партнёра за шею, ощущая, как руки, обычно твёрдые, шершавые как дерево, привыкшие управляться с рукоятью рогатины или ружьём, став вдруг необычайно мягкими, спускаются по плоскому, подтянутому животику, к кустику жёстких волос внизу.

Как и большинство женского населения Леса, девушка не делала модных в Замкадье интимных стрижек, предпочитая естественность во всём.

Пальцы, преодолев курчавую поросль, скользнули дальше, нащупывая заветное. Она чуть не взвыла от острого приступа наслаждения, изогнулась и нащупала губами его рот.

Поцелуй длился целую вечность.