Клык на холодец

Добавил, чуть помявшись, ещё один и ссыпал на столешницу. Хозяйская дочка расплылась в умильной улыбке – «спасибочко, господин егерь!» – вытерла розовые ладошки о передник и ловко сгребла непомерно щедрую плату.

Теперь уже никто не припомнит, когда в трактире сельца Петровское зародилась традиция дважды в неделю готовить узбекский плов. А получался он здесь на славу – жирный, ароматный, рассыпчатый, не чета слипшейся массе, которой потчевали в прочих заведениях. Такую и пловом-то назвать зазорно – «шавля», рисовая каша с мясом и морквой.

Где трактирщик ухитрялся добывать коричневый длиннозерновой рис, чеснок и отборную баранину – это была загадка. Но по вторникам и пятницам любой посетитель мог угоститься самым настоящим пловом. Его варили в большом чугунном казане на заднем дворе, и хватало угощения и на местных, и на гостей, и на проезжих, которых в Петровском всегда было немало.

Они подоспели в подходящий момент: казан только внесли в зал и под возбуждённый гул посетителей (по этому случаю в трактир набилось всё мужское население села) начали раскладывать плов по мискам.

Устроились у окошка, сложили у стены рюкзаки, составили ружья. К плову подали сидр, пенный, с привкусом мёда и лесных трав, и крепкий – не меньше девяти градусов. Егор с Бичом быстро прикончили кувшин и велели нести второй. Умар же от сидра отказался – попросил воды из колодца, вызвав недовольную гримаску хозяйской дочки.

– Вот ты давеча про Лиску спрашивал… Ух, хорош, клык на холодец!

Бич сделал глоток из большой глиняной кружки и довольно, словно филин, ухнул.

– На самом деле, ей сейчас не до суда. Она, после того, как ушла из Золотых Лесов, подалась в проводники – встречает на Речвокзале новоприбывших и переправляет дальше. Кого до Полян, а кого и на Воробьёвы. Транспорт обеспечивает, провиант, кому надо – снадобья от эЛ-А… А недели полторы назад – я тогда отлёживался у Шмуля – к ней обратились по одному делу. Ты ведь слышал о спецсанаториях?

– А то! – кивнул Егор. – За МКАД ими детей пугают: «Не пробуй лесных травок, козлёночком станешь…»

– Правильно делают.

Скверное место, чистый Освенцим!

Егор кивнул. Он не забыл рассказа напарника, как тому пришлось спасать дочь старого друга, больную Зелёной Проказой

– Есть такая организация – «Гринлайт», «Зелёный Свет», по- нашему. – продолжал егерь. – Вроде, экологи, только не простые, а помешанные на теме Леса. Их волонтёры находят через Сеть больных Зелёной Проказой и организуют переброску сюда, к нам.