Беседы о важном. Историческая основа философии российского бизнеса

Что он будет знать о своей стрельбе? Ровно ничего, хотя бы палил всю жизнь!

Это очень важный момент касается не только стрельбы, но и относится к современному периоду, относительно реального восприятия той конкретной информации, которая лежит рядом с нами. Эти разговоры возникают часто среди специалистов, имеющих различную политическую окраску. Ослепление неудачей в создаваемой рыночной экономике, приводит к тому, что некоторые полагают, что создание барьеров против иностранного вторжения приведет к более благоприятному развитию.

…несмотря на громадную дальность полета снаряда из крупных пушек (15–17 верст), мы принуждены были узаконить стрельбу не далее 5 верст…

Для нас, мало думающих, плохо работающих в своем деле и с полным недоверием относящихся к новым изобретениям, всегда приятнее предполагать, что наше дело закончено, что мы пользуемся последними плодами его. Но не так рассуждали другие…

Когда нашим светилам говорили, что японцы стреляют с 12 верст, то они, смеясь, отвечали: "Пусть себе валяют хоть с 15 верст, мешать им не будем; пусть себе глупят, это только нам на руку: снаряды без толку расстреляют, а тут мы их и доймем".

По наивности мы думали, что они только постреляют и попугают нас некоторое время с 12 верст, а в конце концов подойдут же для настоящего решения боя на узаконенное наукой расстояние и тут же жестоко поплатятся от наших многочисленных пушек…

Между тем чего же проще: снаряд несется с невероятной быстротой 15 и более верст, а используется им для нанесения вреда неприятелю всего для 5 верст.

Они разработали снаряд-мину, которая давала массу густого дыма разного цвета и была удобна для пристрелки.

Почему же эти, так называемые глупые дикари могли заблаговременно позаботиться о науке и даже сверхнауке, а мы, просвещенные моряки, остановились на полнауке?

Почему же ни Техническому комитету, ни начальникам артиллерийских отрядов, ни многочисленным начальникам Тихоокеанской, Черноморской и Балтийской эскадр не пришло в голову усовершенствовать стрельбу настолько, чтобы пользоваться для поражения неприятеля всею дальностью полета снаряда?

Ведь вслед за этим само собой велись бы: и большие углы возвышения орудий и другие таблицы стрельбы, и лучшие дальнемеры, и оптические прицелы, и чувствительные дальнобойные гранаты”.