Хранить вечно. Дело № 3

 – В двадцать четвёртом году, в Париже, я был в гостях у одного выходца из России. Его зовут Георгий Гурджиев – мистик, то ли грек, то ли армянин по происхождению, он основал в Фонтенбло под Парижем «Институт гармонического развития человека». Кажется, я ему не слишком понравился, но, тем не менее, он удостоил меня личной встречи.

Кроули поморщился – похоже, это воспоминание не доставило ему удовольствия.

– Так вот, в беседе со мной Гурджиев упомянул о некоем своём знакомом, поклоннике теософской теории мадам Блаватской.

Этот джентльмен – к сожалению, я не запомнил его имени, у русских они подчас совершенно непроизносимые – годом раньше побывал с русской научной экспедицией на Кольском полуострове. Есть там одно место, крайне интересное… Так вот, представьте себе: он уверял, что до него там работали какие-то англичане!

Оккультист сделал паузу.

– Признайтесь, ваши… организации, которые вы представляете, имели к этому отношение?

Собеседник Кроули шутливо развёл руками.

– Решительно, от вас ничего не скроешь, Алистер! Да, имели, причём и та, и другая. Дело – в восемнадцатом году, ещё во время их революции. Я в этом не участвовал, но знаю, что тогда пришлось срочно сворачиваться и уносить ноги. Но, насколько мне известно, кое-какие наработки остались.

Оккультист ещё раз посмотрел на карту, где красным карандашом был обведен контур озера.

– Что ж, значит пришло время стряхнуть с них пыль.

II

– Слушай, а почему нас привезли сюда? Я-то думал, доставят в Москву, посадят в какой-нибудь кабинет, расспрашивать станут…

Марк повторял этот вопрос в пятый раз – с момента нашего прибытия в коммуну имени Ягоды меньше суток назад.

А до того ещё, как минимум, трижды, по дороге из харьковского аэропорта.

Ответ, впрочем, тоже был выучен назубок.

– А я знаю? Сам думал, что закроют на конспиративной квартире, заставят бумажки писать, отчитываться за каждый чих. Но нет – только забрали то, что мы привезли с собой, и сразу посадили в самолёт.

– Зато здесь посадили на карантин в «особом корпусе». вздохнул Марк. – Никого, кроме врача, не допускают, с ребятами поздороваться не позволили, еду носят из столовой в судках…

– А бумажки ещё заставят писать, вот увидишь! Потом ещё сверять показания начнут, чтобы на вранье нас поймать. – посулил я, но Марк пропустил зловещее пророчество мимо ушей.

– Татьяну третий день в медчасти держат. – вздохнул он.