Флот решает всё

 – скривился приказчик. – К вашему сведению, у нас здесь солидная торговля! Банка с глицерином – два фунта, меньше не продаём. Будете брать?

– Буду, куда ж деться… – вздохнул Матвей, успевший прикинуть, во что ему обойдётся этот «мелкий опт». – А скажите, азотная кислота у вас имеется?

– Азотная кислота? – удивился приказчик. – Имеется, конечно. Только она в вёдерных бутылях, меньше тары нет.

– Не… – гимназист помотал головой, – Это слишком много, мне столько не надо. А скажите, если я зайду со своей бутылочкой – вы не сможете мне отлить? Я заплачу, сколько скажете!

Приказчик снова хмыкнул, на этот раз добродушно.

– Вы что, юноша, думаете, что наше заведение будет делать гешефт на такой незаметной ерунде? Приносите, конечно, отпустим по правильной цене. Только смотрите, чтобы пробка была притёрта, а то пары азотной кислоты – это, знаете ли, та ещё радость. Оно вам надо, я спрашиваю?

– Хорошо, тогда я завтра зайду… – засуетился Матвей, роясь по карманам.

Когда гимназист ушёл, неловко волоча под мышкой покупки и стопку учебников, Шмуль Гуральник проводил его задумчивым взглядом, не забывая скрести пальцами, ногти на которых имели неопрятные траурные каймы, в своей редкой бородёнке. Желатин… глицерин… камфара… азотная кислота? Где он уже встречал этот перечень компонентов?

Ему понадобилось не больше пяти минут, чтобы вспомнить.

А может, лучше вовсе ничего не говорить? Зачем ему эти вырванные годы, как говорит тетя Бася из Егупца? Лучше сказаться больным и договориться с Моисеем Левиным, чтобы тот подменил его – тот не знает ни о желатине, ни о глицерине и продаст гимназисту азотную кислоту с чистой совестью.

Приказчик давно лет состоял при аптечной торговле и прекрасно разбирался в химических реактивах. И он, как и любой московский еврей, знал, кто такие Гольденберг и Арончик[4 - Арончик А.Б. и Гольденберг, Г.Д. – члены террористической организации «Народная воля», подготовившей убийство императора Александра II.].