Д.О.П. (Департамент Особых Проектов)

– А вы, молодые люди, не мешайте!

Дядя Юля сделал повелительный жест, Ярослав, а за ним Гиляровский с Сёмкой послушно попятились.

– Ну, Алиска, с Богом…

Алиса уговорила завязавшийся где-то в районе солнечного сплетения узелок безотчётного страха – и подняла «искалку». Руки, сжимавшие хитроумное приспособление мелко подрагивали, но девушка не ощущала сейчас ничего, включая боль в закушенной губе. Её чувства будто стекли через подушечки пальцев в переплетение медных проволочек, усаженное чёрными, похожими на высохшие чёрные ягоды, бусинками.

…вот… сейчас…

«Искалка» мелко завибрировала, от неё по телу прокатилась волна энергии, миллионами укусов крошечных электрических мурашей, покрывших кожу. В глазах на миг потемнело – а когда пелена спала, Алиса увидела на стене блямбу портала-червоточины. Только теперь она вела себя несколько непривычно – вместо того, чтобы спокойно испускать неяркое свечение, лихорадочно пульсировала, то расползаясь на всю стену, от потолка до залитого жижей пола, то сжимаясь до размеров газетного листа.

– Получилось! – тонко выкрикнул дядя Юля. – Получилось, племянница!

– Погодите, дядь Юля…. – Алиса замерла, боясь пошевелиться. «Искалка» в её руках дрожала в такт пульсации портала. – Погодите минутку, тут что-то очень-очень не так!

– Что-то не так! – объявил Евсеин. «Искалка» у него в руке ходила ходуном, на лбу выступили крупные капли пота.

– В чём дело, Вильгельм Евграфыч? – недоумённо спросил Ромка, разглядывая возникшее на стене светящееся лиловое пятно.

– А вы что, не замечаете? – отозвался доцент. – Червоточина нестабильна. Видите, как пульсирует контур портала?

Действительно, клякса то сжималась, то расплывалась во всю стену, словно в болезненных конвульсиях. Окаймляющая его огненно-фиолетовая нить в такт пульсациям то ярко вспыхивала, то становилась совсем тусклой, едва заметной глазу.

– И что с того? – Ромка нахмурился. – Пройти-то мы можем, верно? И вообще, раз эта штука тут появилась – значит, наши с той стороны тоже сработали, как надо.

– Погодите, молодой человек! – Евсеин опустил «искалку». – Вы хоть понимаете, какой это риск?

– Вы предлагаете вернуться? – осведомился из-за Ромкиной спины Шурик. – То-то нас там встретят с распростёртыми объятиями. А ведь у вас, Вильгельм Евграфыч, даже документов нет. Что будете говорить в полиции – не подумали?

– Всё, некогда! – Ромка рубанул воздух рукой.