Жизнь за бессмертие

У кого есть выход на ИРА? – спросил он стоявшего слева от него щуплого молодого мужчину в очках. – Ты же вроде как интересовался связью с ИРА, – напомнил он. – Что скажешь, Штольке?

– Я уже связался с человеком, – уклончиво начал тот. – И попробую узнать насчет Мориса Джерлода. Надеюсь, вы понимаете, Адмирал, это будет стоить…

– Даже на приманку для акулы уходит некая сумма, – усмехнулся Гейдрих.

– К вам Браун Бонске, герр Гейдрих, – сообщил заглянувший в кабинет плотный молодой мужчина с кобурой на ремне справа.

– Здорово, старый морской волк! – вошел в кабинет плешивый, среднего роста, плотный мужчина примерно такого же возраста, что и Гейдрих. – Как ты, Вилли? – усаживаясь, спросил он.

– Да неважно, – поморщился Вилли. – Надеюсь, ты слышал про Берту? Снова влезла в историю…

– Об этом говорят по телевидению и пишут в газетах, – усмехнулся вошедший. – Я, кстати, видел около твоего особняка пару агентов. Я все-таки двадцать два года в контрразведке и поэтому могу отличить…

– Неужели они думают, что Берта придет ко мне? – усмехнулся Вилли.

– Они думают, что ты как-то выйдешь на связь с ней и пошлешь человека, – спокойно проговорил Браун. – И они выйдут на Берту. И знаешь что, Вилли, – вздохнул он. – Я полагаю, что тут задействована не полиция и не контрразведка. Ни те ни другие так не работают. Да и смысла в этом для полиции нет. Но кто-то интересуется тобой, Вилли, а точнее, твоей племянницей. Кстати, – усмехнулся Браун, – она же в Лондоне оказалась из-за желания получить один из семи камушков бессмертия.

– Знать бы точно, что это не полицейские, – процедил Адмирал, – захватил бы и выяснил, кому так интересна Берта. Но если они окажутся агентами криминальной полиции или, хуже того, агентами разведки или политической полиции… Ведь дело-то международное, – вздохнул он. – И пострадал один из бывших высокопоставленных офицеров британской армии.

– Полностью не уверен, – уклончиво ответил Бонске. – Но в любом случае ничего не надо делать, не показывай виду, что срисовал слежку. Просто знай это. А кстати, – улыбнулся он, – ты действительно не знаешь, что с Бертой?

– Плохой я был бы офицер и дядя, если бы не знал, что с ней, – усмехнулся Вилли. – Кроме того, она моя единственная родственница.