Я выжил, начальник!

Русоволосая девушка лет семнадцати дрожащими руками расстегивала кожаную сумочку.

– Это последние, – прошептала она. – У меня…

– Бабки, сучка! – Он вырвал из ее рук несколько сотенных купюр. – И передай своему папаше…

Женщина, стремительно бросившись к ним, сильно толкнула верзилу в плечо и сразу ударила его ногой под коленки. Верзила плюхнулся на асфальт.

– Милиция! – закричала женщина.

Ей испуганно вторили несколько прохожих. К дверям бежали двое милиционеров. Девушка заплакала.

– На первый путь, – раздался голос, – прибывает поезд Владивосток – Москва.

– Теперь все в порядке, – сказала девочке женщина. – А мне ехать надо. Успокойте ее, – попросила она, – а то мой поезд уже подошел.

– Что тут произошло? – спросил первый милиционер.

– Да снова освобожденные деньги трясут, – заломив верзиле руку за спину и защелкивая наручники, отозвался его напарник.

– До свидания! – Женщина быстро побежала на перрон.

– Лихая бабенка, – произнес старший сержант.

– В чем дело? – В переход вошел майор милиции.

– Да вот, – сержант кивнул на плачущую девушку, – этот, – он взглянул на матерящегося парня в наручниках, – на гоп-стоп ее хотел взять.

– Ко мне его, – приказал майор. Посмотрел на девушку. – Ее тоже. Чего тебе не хватает, кретин?! – Схватив парня за шиворот, он поддернул его к себе.

– Ты уж извини его. – Майор подал плачущей девушке стакан воды. – Вот твои деньги. А это за причиненное беспокойство.

– В камере хранения.

– Все получат и донесут. И на дорогу тебе провиант купят. – Он кивнул стоящему в двери старшему лейтенанту. – А спасла тебя твоя сестра?

– Я ее не знаю, – ответила девушка. – Она же на поезд побежала.

– Вот и хорошо, – облегченно вздохнул майор. – Ты же не будешь заявление писать? Ни к чему это.

– Слушай, крошка, – пошатываясь, подошел к стоящей у окна женщине плотный мужчина, – пойдем отметим…

– А ну сдерни отсюда! – Из купе выглянул крепкий мужчина с погонами майора-пограничника.

– Ништяк, все путем! – Плотный отошел. – Хороша Маша, – подмигнул он идущему за ним парню, – да не наша.

– Небось недавно освободились они, – сердито проговорила вышедшая на голоса проводница.