Вы считаете это игрой?

– Все сделано, – сообщил Альбине по сотовому Рябой. – Перебегала дорогу.

– Претензий к водителю нет?

– Никаких!

Она отключила телефон.

– Но надо кого-то послать в Саратов, – прошептала Альбина. – Я первой должна ее найти.

– Я хочу как можно скорее узнать, кто это, – заявила по телефону женщина в темных очках.

– Нет проблем, – усмехнулся собеседник. – Значит, ты засветилась, Стюардесса. Хотелось бы знать, кто так тобой интересуется? И не много ли проколов за эти дни? Убит…

– Ты узнай о владельцах машин.

– Успокойся, Лидия, вечером будешь знать все.

– Интересно, – сказал седой мужчина, – кто же нанял этого придурка? Неужели он без подготовки пошел? Всегда работал качественно и аккуратно, а тут нате – и не убил, и не ушел. Хорошо еще, прикончили его, иначе могли бы возникнуть проблемы. Этого как раз и не нужно. А с другой стороны, интересно получается – я бы понял, если бы конкуренты хотели от него избавиться. Но у Дорофеева их нет. Значит, делят шкуру неубитого медведя.

– И тем не менее Дорофеева пытались убить, – проговорил мужчина в сером костюме.

– Точно Гентов? – спросил седой.

– По крайней мере так говорят белорусы, – кивнул собеседник. – Но завтра-послезавтра придут бумаги по делу, тогда установим. Хотя отпечатки пальцев Гентова…

– Но я не верю, что Сашок мог так просто угодить под пулю.

– Однако в этот раз вышло так.

– Наверное, доверился заказчику, поэтому и попал под телохранителей. Кстати, кто главный в охране Дорофеева?

– Угаджи Ахан. Шайтан, как его зовут за глаза.

– Шайтан?.. Тогда понятно, почему Гентов погиб. Хорошо еще, его не взяли живым. Но все-таки заказчик допустил оплошность.

– Какую?

– Оставил в живых посредника. Ведь Гентов сам никогда ни с кем не договаривался. Выходит, заказчика знают по крайней мере двое. Тот, кто вышел на посредника, и тот, что начал разговор с заказчиком.

– Не зря тебя, Леонид Викторович, Учителем прозвали, – пробормотал мужчина в сером костюме.

– А ты, Вазин, чувствую, лицо заинтересованное, – усмехнулся Учитель. – И, похоже, испугался после моих слов о недоделанной работе. Ты небось посредником был?

– Да что вы говорите, Леонид Викторович, каким боком я могу быть в этом?

– Ну, это ты потом милиции скажешь. Этим делом занялись очень серьезно.