Солнце мое

Пена оседала, лопалась и стекала по щекам солёными струйками.

Я протёр глаза и ощутил прикосновение к зрачкам пенной паутинки. Соль пощипывала. «Надо промыть глаза чистой водой!» – подумал я, сознавая, что сейчас это сделать никак невозможно. «Держись, парень!» – скомандовал я себе и, несмотря на тошноту, вызванную сотрясением головы, поднялся. Мне вдруг захотелось увидеть, куда попадали матросы? Ведь устоять при такой качке невозможно. Однако к моему величайшему удивлению, оба моряка спокойно продолжали свои занятия и не обращали ни на волну, ни на меня никакого внимания.

Что происходит? А вдруг яхта пойдёт ко дну, кто будет меня спасать, если я для них не существую? И вообще, как это я не существую?! От этой мысли мне стало холодно, грустно и ещё более одиноко.

* * *

Тем временем погода улучшилась. Яхта, как барышня, засидевшейся за рукоделием, резво бежала в открытое море. Она весело подбрасывала буруны встречных волн и приплёскивала ими палубу. Свежая, умытая, красавица яхта посверкивала в лучах заходящего солнца начищенным судовым металликом.

И несмотря на прожитые годы, молодилась перед каждой встречной волной, подобно даме нежного бальзаковского возраста. Берег же, напротив, плющился и превращался (вместе с моей двадцатилетней биографией) в узкую, едва различимую полоску суши между огромным неподвижным небом и морем, таящим предзнаменования грозных будущих событий.

Тёплый морской бриз просушил мою одежду. Я вернулся на корму и расположился на полюбившейся мне кормовой поперечине.

Тихая отрешённая задумчивость овладела моим сознанием. Я опустил голову на грудь и вскоре уснул, обласканный попутным ветром и мерными покачиваниями моего нового пристанища.

5. Сновидение

И приснился мне сон.

Плывёт наша яхта по морю всё быстрей и быстрей. Так быстро, что встречный ветер срывает с мачт паруса. Матросы карабкаются вверх, чтобы поправить парусиновые полотнища, но штормовой ветер гнёт мачты, сбрасывает братишек вниз, задирает их просоленные тельняшки.

И видится мне: вовсе не матросы это, а какие-то причудливые морские существа. Присосались хоботками к древкам мачт и ползут вверх друг за другом. Некоторые, самые бесстрашные доползают до грот-брам-рея, но, не удержав высоты, шлёпаются на палубу и расползаются по корабельным щелям – только их и видели. Я вглядываюсь в беспомощных каракатиц и уже готов посмеяться над их чудачествами, как вдруг слышу за спиной гуд водяного переката.