Тайна наследницы

 – Я все время пытаюсь вспомнить, что знал об этой истории с наследством. Что-то говорил Фальконг, а вот что… – Он недовольно поморщился. – Я должен вспомнить. А предложение дяди я принял потому, что в Чикаго меня пока искать не станут. Про дядю не знает никто.

– Значит, ты решил сделать нам свадебный подарок на тот случай, если тебя убьют? – обозлился Флэйд. – Дать бы тебе…

– Мне вполне хватило от Кет, – потрогал подбородок Рональд.

– Кто может вызывать тебя на встречу, если сам говоришь, что о Чикаго никто не знает?

– Мне прислали эсэмэс, – пояснил Рони.

 – На телефон в Бостоне. Телефон у одной знакомой, она тоже не знает, где я. Надо вспомнить, что говорил канадец… Может, к гипнотизеру сходить?

Флэйд положил ему руку на плечо.

– Видно, после ранения у тебя не только память отшибло. Всему свое время. Вспомнишь. А гипнотизер – лишний человек, который будет знать то, что знать должен ты, ну и мы.

Хабаровский край

Виталий растерянно посмотрел на Марецкого.

– Это золото…

– Знаешь, – засмеялся Виктор, – по промысловому поверью, если старатель найдет самородок граммов на пятьдесят, считается, будет удачлив в добыче.

Так что с удачей, золотомой. Но мой тебе совет, никогда даже не думай утаить золото. Хоть крупицу. Втянет, и всё. Или убьют, или посадят. Отдай самородок бригадиру.

– Да я и не думал прятать, – обиженно проворачал Сиротин.

За старателями наблюдали двое.

– Твою и ихнюю маму вместе, – опустив бинокль, злобно прошептал коренастый якут. – Везет же придуркам.

Ну почему мне не попал под ногу этот самородок, ведь я по этому ручью раз пять ходил! – Он обернулся к Росомахе. – А ты все на того мужика ствол наводишь? Гляди, Дед прознает, на муравейник сходу посадит.

– Марецкий не из тех, кто прощает или забывает, – держа в прицеле снайперской винтовки голову Виктора, сказал Росомаха. – А мне не хочется получить пулю в башку или нож в спину.

Он все же опустил ствол и перевернулся на спину.

– Покрутится тут, послушает базары и запросто может… Ему наверняка подскажут про меня.

Всё, уходим.

Он пополз между камнями, но успел заметить, как Марецкий шевельнул плечом. Ремень двустволки скользнул, ружье оказалось в руках.

– Шарахнет сейчас картечью, – шепнул Росомаха и скомандовал: – Бегом вниз.

– Ты чего, капитан? – спросил Сиротин.

– Зверь какой-то, – успокоил его Марецкий. – Росомаха, а может лиса. – Он усмехнулся. – Ушел, зверина. Привычка у меня с Чечни. Посторонний звук – оружие в руки.