Сокровища мертвых

– Приручил он их, – усмехнулся кто-то.

– Вот так и живем, – кивнул проводник.

– А куда ссыпают это? – спросил рыжеватый верзила.

– В яму со вставленной в нее трубой, – показал в угол проводник. – А там промывают. Нередко попадается золото. В основном песком, но пару раз были и самородки. Один весил двести пятнадцать граммов. Дважды попадались мелкие алмазы.

– А они это спокойно воспринимают? – кивнув на молящихся, тихо спросил молодой мужчина с тонкими усиками.

– Совершенно спокойно. Все, кто тут находится, нагрешили в прошлой жизни.

– А несчастные случаи были? – поинтересовался рыжеватый.

– Четверых завалило камнями в третьей шахте. Двоих инфаркт на тот свет отправил. Работают в четыре смены по шесть часов. Всего здесь сорок пять человек. Кто-то на пробивке, это здесь. На помывке грунта. Пожилые есть, человек двенадцать, они собирают грибы, ягоды, растения лечебные и съедобные, которые в дни поста едим.

– Почему здесь пробиваете? – спросил мужчина с усиками.

– Здесь раньше были проходы. И не исключено, что могилы где-то в этих местах.

– А ты веришь, Ерема, что есть эти могилы? – спросил рыжеватый.

– Верю. В Бога не особо. На Руси староверы со времен царя Алексея Михайловича живут. А разница-то в чем? Двумя пальцами крестятся, курение считается грехом, и еще есть кое-какие отличия от теперешнего православия, но я не вникаю, я здесь потому, что хочу богато пожить.

– А сколько ты уже здесь?

– В общине пять годков. А здесь два года. Место уж больно удобное, незамеченным никто не подойдет. А если и подойдет, сразу не отыщет. Здесь ходов видимо-невидимо. Мы и то не все знаем. Пойдемте, все я вроде вам показал.

– А посмотреть то, что находите, можно? – спросил мужчина с усиками.

– Это уже с нашей Хранительницей разговор будет, Фекла такими делами занимается.

– А кто они такие? – спросила Фекла.

– Покровители наши, – ответил Старец. – Охраняют и все нам поставляют. Я тут не по собственной воле, но люди тянутся к правде Божьей, помочь им надобно и проводить из жизни, ежели преставится кто. Власти меня завсегда преследовали. И в колонии дважды был за веру. Но Господь помогает все перенести и тут поможет. – Он перекрестился.