Смерть моей дочери

Что это очень больно, что я сильная и непременно справлюсь, что время лечит. Что мне надо держаться. Я слушала и у меня беззвучно текли слезы, а за окном машины со мной плакал дождь…

Глава 2

Депрессия – это не про меня

Самолет до Вены задержали на 2 часа. Он приземлился поздно ночью. Я шла по полупустому, аэропорту Вены, всегда такому оживленному в дневное время. Было около полуночи. Вокруг было немного сонных встречающих. А мне было все равно. Я не хотела есть, пить или спать.

В зоне прибытия меня ждала моя подруга – Юлия. Какое странное стечение обстоятельств – «Юлия» – сейчас это имя, такое родное имя, вызывало у меня просто физическую боль, разливающуюся обжигающим, сжигающим все на своем пути, пламенем где-то в области груди.

Увидев меня, в ее глазах сверкнули слезы и потекли по щекам. Я снова заплакала. Юлия обняла меня по-матерински, и мы так стояли несколько минут, оплакивая безысходность ситуации.

Юлия всегда меня восхищала своей практичностью, рассудительностью и спокойствием.

«Смотри, – спокойным голосом произнесла она, – сейчас нет смысла ехать в Нитру. Это Европа. Там все будет закрыто. Тебе надо отдохнуть, хотя бы несколько часов поспать, поэтому мы сейчас поедем ко мне. Ты примешь душ, поспишь, а утром поедешь», – она, как всегда, была убедительна, да и сил возражать у меня не было, а ее голос действовал на меня так успокаивающе, как гипноз.

Нас забрала машина, за рулем была моя землячка. Юля с девушкой о чем-то говорили. Девушка возмущалась ценами, потом они обсуждали события в Украине. Еще неделю назад я бы вступила в эту дискуссию, горячо бы приводила свои аргументы, а сейчас мне было все равно, совершенно все равно. Наверное, это звучит кощунственно, но в тот момент мне было абсолютно безразлично на то, что происходит в Украине, да и в принципе в мире.

Мы приехали к Юлии домой. Я была здесь много раз, для меня это место было очень родное. Юля отправила меня в душ, я стояла под струями воды, которая стекала по моему лицу, все это казалось бессмысленным и дурным сном. Голова понимала, а сердце предательски кричало: «А вдруг, вдруг это ошибка!!!». Но мозг апеллировал: «Там были ее документы, она бы ответила на звонки, прости…».

Мы сидели за столом.