Самородок в чулке

Да, где мой ранец?

Связанных мужиков перетащили в заросший шурф.

– Сучара позорная, – простонал Федор. – Мы тебя, сука, спасли, а ты…

– Поэтому, – усмехнулся Углин, – скажите, где мыли, и умрете быстро, без мучений.

– Да иди ты, сволочь! – дернулся Тарасов.

– Пить, – прохрипел Сотов.

Руслан дал ему попить.

– А здесь прилично! – Коротко стриженный здоровяк взвесил на руке кожаный мешочек.

– И здесь ништяк! – Мускулистый брюнет достал из второго рюкзака такой же мешочек. Двое других принесли Углину два скребка.

– Осторожнее, – предупредил он. – Земля засохла, может осыпаться. Теперь кладите. – Он кивнул на кусок белой ткани.

– Евгений Рудольфович, – обратился к нему длинноволосый, – зачем это надо?

– Интересуетесь, молодой человек? – доставая пробирки, улыбнулся Углин. – Это хорошо. По составу почвы можно определить наличие в ней тех или иных полезных ископаемых. На скребках частицы почвы с разных участков. Обратите внимание, здесь есть осколки каменной крошки.

– По-моему, земля как земля, – пробормотал один из парней.

– Идиот! – усмехнулся Углин. – Впрочем, каждый делает то, что умеет.

Из шурфа послышался вскрик.

– Они должны сказать, где мыли золото, прежде чем сдохнут, – громко напомнил Руслану Углин.

Москва

– Надеюсь, вы понимаете меня? – спросил Фролов.

– Знаете, – ответила Маргарита Павловна, – я, конечно, понимаю: работа, хорошие деньги, но вы подумайте, что будет с детьми? Они же верят вам и всем рассказывают, что у них есть папа, который нашел их, что они брат и сестра.

– Все сделает моя жена. Сначала она была против усыновления, но когда узнала, что будет и дочь, сама вызвалась заняться этим. А теперь забрать одного Алешу нельзя.

– С этим я согласна, – вздохнула Маргарита Павловна. – Но, Иван Михайлович, я видела вашу жену и сомневаюсь, что она…

– Признаюсь, я сам был удивлен, думал, что не так ее понял. Но она мне честно заявила о том, что наши отношения в последнее время изменились к худшему. Она боялась, что появление в семье сына вообще отодвинет ее на третий план.

– Знаете, Иван Михайлович, я тоже женщина, поэтому сомневаюсь в искренности вашей супруги. Знаю, что не должна так говорить, но в этом случае я забочусь о детях. Если все это обман, то трудно и даже страшно представить, что будет с ними. Но, как я поняла, все уже решено и вы уезжаете. Я скажу детям, что папа… Я могу назвать вас так?

– Да, конечно.