Самородок в чулке

– Я поначалу испугался, – сказал Иван, – когда увидел две машины и четырех дюжих молодцов. Но потом узнал по номерам вашу машину, – он посмотрел на Жигунова, – и почувствовал себя спокойнее. Значит, вы приехали с добрыми новостями?

– Очень добрыми, – кивнул Рокин.

– Мы войдем или нет? – засмеялся Жигунов.

– Извините. Милости прошу к нашему шалашу, – пригласил Иван.

– Тань, – сказал в сотовый Эдгар, – знаешь, я просто…

– Все, – послышалось в ответ. – Больше не звони. – И телефон отключился.

– Черт! Но как тебе объяснить, что я бандит? На мне три разбитые башки, три вооруженных налета, в которых трое убитых.

– Извините, мужчина, – кокетливо улыбаясь, к его столу подошла длинноногая девица, – не угостите даму сигаретой?

– Нет, – ответил он, сунул официанту деньги и пошел к выходу. Официант посмотрел на купюры и довольно улыбнулся.

– Как живете? – спросил сидящий за столом на кухне Маркин русоволосую молодую женщину.

– Да как все, – вздохнула она. – Устроилась на работу в ларек. Тут у нас ларьки стоят, видел? Хозяин трех – армянин. Неплохой мужик, жаловаться грех. Вот и работаю…

– Погоди, ты же три месяца назад родила. А Витька с кем?

– Соседка приглядывает.

– А что же Толик? – зло поинтересовался Маркин.

– Да никак не может устроиться. А сидеть без денег…

– Не может или не хочет?

– Не может, – не поднимая головы, тихо ответила она.

– Сейчас пьяный придет и будет на маму кричать, – сказал от двери темноволосый мальчик лет шести.

– Опачки! – повернулся к нему Маркин. – Вот, значит, как? И часто он, Мишка, приходит пьяный?

– Каждый день, – ответил мальчик. – И у мамы деньги отнимает. Она хотела мне купить…

– Все, – остановила его женщина. – Иди спать!

– Да, – Маркин протянул мальчику шоколадку, – конечно, спать тебе уже давно пора.

– Да сейчас папа придет и разбудит, – вздохнул мальчик. – Начнет бубнить…

– Инга! – раздался из прихожей мужской голос.

– Явился! – Мальчик быстро вышел. Женщина опустила голову.

– Ты чё?! Уснула, что ли?!

– Сейчас, милый, – промурлыкал Маркин и вышел из кухни.

– Герман, – увидел его плотный небритый мужик. – Во, блин, дела! Инга! – заорал он. – Ставь на стол! Отметим… Ох… – Он осел на пол.

Ткнувший его пальцами в солнечное сплетение Маркин рывком поставил его на ноги и потащил к ванной.

– Герман, – попыталась остановить его Инга, – не надо.