Проклятие старого ювелира

– Тебя Руда тогда сразу кастрирует, – ответил водитель. – И вообще, делайте, как сказано. Нам за это бабки дают. Осталось полчаса, и смена караула, тогда и гульнем.

– Она в окно зырит, – усмехнулся сидевший рядом. – Может, ей лапкой сделать?

– Да завянь ты! – рявкнул водитель.

«Точно, – думал стоявший за углом дома Вячеслав, – пасут. Трое. Пасут нагло. Запугивают, что ли? Скорее всего так оно и есть. Потом вынудят отказаться от показаний. Так, – он достал записную книжку и ручку, – номер двести сорок один.

– Что-то Кнут молчит, – лениво проговорил сидевший за рулем джипа патлатый парень.

– Да он бы и вернуться уже должен, – сказал сидящий рядом.

– Может, эта японская чудо-техника крякнула? – предположил верзила с заднего сиденья.

– Скорее всего, – кивнул водитель. – Говорил же, лучше пехом. Тут делов всего километра четыре, ну пять. Так Кнут с комфортом любит передвигаться. Забыл, что в Японии природа другая. – Он рассмеялся. – По этим сопкам хрен на технике покатаешься.

– Слышь, парни, – отдуваясь, сказал сидящий рядом с водителем, – а если эти его того, в общем…

– Да хорош тебе! – перебил водитель. – Чтобы эти землеройки…

Из зарослей раздались три выстрела. Сидевшие в машине, получив по пуле в голову, обмякли. С трех сторон к джипу подбегали вооруженные старатели.

– Здорово, Петька! – Вячеслав пожал руку высокому черноволосому мужчине.

– Привет, дикий гусь! – басом отозвался тот.

– Видно будет. Ты сейчас в органах, мне Машка сказала. Так?

– Да, – кивнул тот. – А ты что, к нам собрался? Так давно пора. Платить больше стали.

– Да я сейчас не об этом говорить пришел. Тут видишь, какое дело. Ты знаешь Ленку Скворцову?

– Ее сейчас любой мент знает. Благодаря ее сыну курьера с драгоценностями взяли.

– Понятно. А тогда почему ее не защищают? Или у нас…

– От кого? – перебил Петр.

– Так она уже пару раз обращалась в милицию, ее какие-то придурки запугивают…

– Да слышал я про это.

– Ясно, что ничего не ясно. А вы в курсе, товарищи милиционеры, что около ее дома постоянно находятся молодые люди? И меняются. Я сам это видел.

– И что? – Петр пожал плечами. – Никто не может запретить человеку стоять там, где ему хочется.