Проклятие старого ювелира

Алимов усмехнулся.

– Как дела? – спросил Ларионов вошедшего в кабинет Отмычку.

– Как сажа бела, – вздохнул тот. – Ненавижу эту сучку! Дважды меня сдавали дамы, но я винил себя. А сейчас… – Он выматерился.

Капитан внимательно посмотрел на него. Отмычка явно нервничал.

– Может, скажешь, – капитан подвинул ему пачку сигарет, – зачем ты приехал в Хабаровск? Неужели решил, что тут сможешь…

– Если бы я поехал для работы, – огрызнулся домушник, – то вряд ли сказал бы этой шкуре!

– Тоже верно. Но ты взял у Торбы не только то, что изъяли у Люсьен.

– Не понимаю… о чем ты? А что Торба говорит?

– Отказывается. Говорит, что у него никогда ничего подобного не было, а Люсьен просто на испуг взяли.

– Я ей, шалаве, говорил не раз – не нацепляй на себя эту хренотень по крайней мере полгода. А еще лучше загони кому-нибудь из приезжих с Кавказа, и все дела. А она, паскудина… Прибил бы сучку!

– Но это не твой стиль! – Милиционер засмеялся.

– Сукой буду, – Отмычка чиркнул себя по горлу, – дай мне ее сейчас, изуродовал бы! Чем бы попало товарил… Сучка гребаная, все поломала! Я впервые в жизни себя полноценным человеком почувствовал, а она… – Он шарахнул кулаком по столу.

– Погоди, – остановил его капитан, – что-то ты загадками говоришь. Может, объяснишь?

– А тебя, мент, это не касается! – отрезал вор. – Я же просил у тебя хотя бы пару часов. Потом бы… – Не договорив, Отмычка прикурил и жадно затянулся.

– Скажу честно, я проверял всех твоих знакомых. Некоторые за бабки дали наводку на других, которых мы не знали.

– Какие, на хрен, друзья при моей жизни, – хмуро проговорил Отмычка. – В зоне – кенты, земляки. А на воле лучше одному быть, надежнее и спокойнее. Знать бы об этом раньше, – в его глазах Ларионов увидел боль и сожаление, – наверное, все по-другому было бы.

– Может, все-таки поделишься? – осторожно поинтересовался капитан. – Все-таки…

– Да иди ты, ментяра! – отмахнулся Отмычка.

«Что-то у него сломалось, – мысленно отметил Ларионов, – и не потому, что взяли. Ведь рассказал он о деле, как всегда, совершенно спокойно. Но если сначала на Люсьен была маленькая обида, то сейчас он ее ненавидит по-настоящему. Что же с ним произошло?»

– Алимов, слава Богу, молчит, – вздохнул Леонид. – Хотя, откровенно говоря, страх не отпускает.

– Поэтому держишь пистолет под подушкой? – насмешливо спросила Илина.