Коктейль ненависти

И в натуре говорим – нам знакомый китаеза шепнул, что Чангу хана. Замочат его, если уже не замочили. А трупа не будет, пепел в свою Поднебесную увезут и там развеют. Но мы, понятное дело, пошарим. И парней своих подключим. Но я думаю, что не найдем мы его. Поэтому можешь базарить, что бабки мы отработали.

Сынок вздохнул:

– А не лапшу вам на уши навешали? Ведь китаезы не то что мы, один за другого горой…

– Этот нам тискать не будет, – ответил мужчина.

Москва

– Это точно? – спросила по телефону Антонина.

– А какой мне смысл брехать? – ответил Савинов. – Сынок сказал, значит, за базар отвечает. Хана китаезе.

– Ладно. Но запомни, Славик, если окажется, что он жив, и ты, и твои придурки пожалеете, что сами яд не приняли. Вот что еще надо сделать – найди кого-нибудь, кто имеет доступ к Трофимову. Это поселок…

– Да знаю я, где живет Артем. – И что от него надо?

– Нужно узнать, что он и его друзья говорят о парне, который у Трофимова жил. Понятно? За честную информацию получите пять тысяч.

– Попробую, – помолчав, пробормотал Савинов. – А зачем это надо-то? Ведь все в курсе, что парнишка – труп, его же замочили…

– Делай, что тебе говорят, – потребовала Антонина.

– Да в курсе я, – усмехнулся плотный мужчина, – из-за чего Трясину завалили. Он не в свои сани сел, вот его конь и зашиб. Решил, блин, наркобароном стать! – Он рассмеялся. – А тут покруче были. Парочка нерусских, а за ними мент стоял. Вот Трясину и сделали. И кента его, Колуна, в Питере замочили.

– Погоди, – остановил его Олег, – ты о каких-то нерусских говорил. Кто такие? – Взяв бутылку водки, он налил в стаканы. – Давай помянем Трясину.

Плотный взял стакан:

– Да Трясина не стоит того, чтоб его поминали, та еще паскуда. И питерский его приятель тоже мразь. Базарок идет – он и заказал Трясину. А ты ничего мужик. – Плотный выпил.

– Хороший напиток! – Олег подмигнул ему.

– А почему тебе вся эта канитель интересна? – спросил плотный.

– Да просто слышал базар, – снова наливая водку, ответил Олег, – а там мой приятель попал под замес. Точнее, мужик, я на него пахал одно время. Слышал про Асташина?

– Профессор, – усмехнулся плотный. – Он свою дочурку хотел трахнуть, а ее хахаль его и завалил. И питерского там же сделал. Молоток парень. – Мужика заметно развезло. Олег, усмехнувшись, подвинул ему стакан.