Цена бессмертия

Она там одну малолетку чуть не покалечила. Дело замяли, потому что ее пахан – бывший прокурор, но из ментуры Люську поперли. Она сейчас пару баров имеет и магазин. Мне Сонька говорила, что Чусина, ну Люська, вроде как хочет пепелище в Волчьем ухапать.

– А кто еще?

– Толик Баранин. Он вроде охотой промышляет и скупкой-продажей. Свои мужики у него есть, – продолжила она. – Меха, мясо. Говорят, он и иконы старинные скупает в глухих поселках. Баран пару ходок имел. По малолетке за гоп-стоп пятерик оттянул и спустя полгода после отсидки еще пятерку схлопотал.

Мужика товарнул. Потом куда-то укатил. Пару лет назад вернулся и начал охотой заниматься. Ну, несколько раз с лесом попадался…

– Ясно, – хмуро проговорил Матвей. – Значит, конкуренты, мать их. А чего же ты раньше-то молчала? – недовольно спросил он. – Ведь знала, что я…

– Я думала, ты понты ломаешь, – усмехнулась Вера. – На кой хрен тебе пепелище это нужно? – непонимающе посмотрела она на него.

– Собственно, и не мне даже, – пояснил он.

 – Но если я сумею его заполучить, мне отстегнут десять штук «евреев». Ну, евро, – пояснил он. – Прикинь, сколько это в деревянных будет.

– Ничего себе! – удивилась Вера. – И кто же такие бабки отстегнет?

– А это уже не твое дело. Просто помоги мне, и ты получишь половину.

– В натуре? – быстро спросила она.

– Да, – кивнул Матвей. – Ты же знаешь этого Степана Михайловича.

– Дудин нам не по зубам, – сказала Вера.

– Попробуй поговорить с ним, ты ж с ним знакома. Спроси, сколько он хочет.

И все…

– А я точно пять кусков получу? – прервала его Вера.

– Точно, – заверил ее он.

– Я поговорю с его женой, – подумав, решила Вера. – Таисия нормальная баба, и я за ней кое-какие грешки знаю, – подмигнула она Матвею.

Россия, Волчье

– Ты представляешь, во сколько это тебе встанет? – сняв очки, посмотрел на Сиротину светловолосый бородач. – Ты на такие деньги сможешь жить не тужить и…

– Я хочу построить небольшой дом на месте сгоревшего, – перебила его Женя.

 – И сделать там себе кабинет. Деньги мне оставил Савелий Федотович, – напомнила она. – Вы знаете, Иван Тарасович, я хочу в память о нем сделать все это. Согласитесь, что сейчас пункт приема больных…

– Но мы что можем сделать? – пожал он плечами. – И так еле концы с концами сводили, а сейчас с этим кризисом, мать его вдоль и поперек, вообще караул. И за свет уже не доплачивают…

– Но я не прошу у вас денег или помощи, я все сделаю сама.