Цена бессмертия

 – И я поняла, что ты не совсем доволен…

– Совершенно верно сказано, – подтвердил Сергей. – Не для меня это. За эти три дня я понял, что чем богаче люди, тем дурнее. Трахаются все. Ну, по крайней мере судя по нашим клиентам. В общем, я, наверное, уйду от Иветова. Ему и самому, я вижу, все эти фотосъемки и видеозапись трех жен и одного мужа…

– И что будешь делать? – осторожно спросила она.

– Пойду частным охранником в ЧОП. Хотя и там…

– Знаешь, Сережа, – вздохнула она, – лучше снимать неверных мужей и жен, чем подвергать себя опасности ради хозяина.

– Да понимаю я все. Но я привык к действию. К опасности, что ли. А тут!.. – Он махнул рукой. – Мне, например, мужика просто жалко стало. Ну, того, кто налево ходит. Его жена, – он сделал выразительный жест руками, – свиноматка. Заплыла вся, ее просто не обнимешь. А уж в постели с ней вообще караул. Муж ее, кстати, мужик в форме. Подтянутый такой. В общем, я против него материал собираю, а на его стороне. Эта свиноматка сама виновата, что мужик к другой в постель полез.

– Господи, – засмеялась Лида, – неужели все так запущено?

– Вот. – Он достал из кармана фотографию.

Она взяла и увидела толстую невысокую женщину.

– Но, как говорят, хорошего человека должно быть много, – тая усмешку, проговорила она.

– К женщинам сие не относится, – заявил Белов.

– А если я вдруг растолстею? – Она посмотрела ему в глаза. – Ты уйдешь к другой?

– Ты всегда будешь в форме, – вздохнул он. – А если и поправишься, то тебя это не испортит. Но ты не растолстеешь. Между полной и толстой женщиной большая разница, так нам один армянин сказал, – засмеялся Сергей. – Он любит полных, но толстых не переносит. Так что есть грань, когда мужчина перестает видеть в женщине женщину.

– Мужская логика, – рассмеялась и она. – Пойдем обедать.

– Вот, – протянув фотографии, сказал Иветов. – По-моему, этого вполне хватит.

– Значит, он с этой жердью трахается?! – взяв левой рукой фотографию, зло проговорила сидевшая напротив полная рыжеволосая женщина. – Ну, я ему устрою, он у меня…

– Извините, Валентина Александровна, – перебил ее Алексей.