Цена бессмертия

Попов вон, слуг божьих, и режут, и стреляют, да и фашисты Европу раком поставили, а у них на пряжках ремней было «Gott mit uns». С нами Бог. Так что на хрен все…

– А ты откуда знаешь про фашистов? – явно пораженный осведомленностью Никиты, спросил Вениамин.

– В книжке прочитал, – ответил он. – А ты вообще хренотень порешь. Камни бессмертия придумал… В общем, не забудь, что обещал, или я твой умный ящик к высшей мере без обжалования приговорю.

Во двор вошел Илья и от калитки сказал:

– Здорово, Татьяна.

– У Веньки, – кивком показала та. – А Зина где? Чего не заходит?

– Она в город уехала, – ответил, проходя в комнату, Илья. – Привет, Никита, – протянул он руку.

– Салют. С Лидкой разговаривал. В пятницу вечером они с Беловым приедут. Этот профессор снова что-то нарыл о каком-то святом, который камни бессмертия раскидывал по земле-матушке, – усмехнулся он.

– Собственно, ты, Никита, зря скалишься, – неожиданно для него заговорил Илья. – Вот, смотри. – Он протянул журнал «Вокруг света».

– В натуре? – недоверчиво спросил Никита и взял журнал.

– Я там закладку сделал, – подсказал Илья.

– Дай посмотрю, – протянул руку Вениамин.

– На, читай! – Усмехнувшись, Никита бросил журнал в сторону поймавшего его Вени. – В общем, похоже, вы споетесь. Пойдем лучше грамм по сто пятьдесят примем. Настойка получилась на большой! – подмигнул он Илье.

– Да моя ворчать будет, – вздохнул Илья. – Хотя она в город уехала, – весело вспомнил он. – Так что можно. Пошли, Венька, – позвал он парня.

– Не хочу, – уткнувшись в журнал, качнул тот головой.

– Помни, что я говорил, – предостерег его Никита. – Расшмаляю этот ящик к едрене фене.

Двое мужчин, сидящих за столиком в баре, продолжали беседу:

– …Вообще-то в том году, – вспоминая, сказал плотный лысоватый мужчина, – был тут небольшой шум по этому поводу.

– Очень хорошо, – одобрительно заметил сидевший напротив него средних лет узкоглазый мужчина в темном костюме. – Надеюсь, вы понимаете, Глузин, что о нашем разговоре не должен знать никто. Это вам на сигареты. – Вытащив, он положил конверт. – Вы же предпочитаете крепкий «Парламент», а это дорогие сигареты.