Испанская одиссея

* * *

Часа через полтора вкруг капитанской рубки собралась в полном составе команда. Кроме старика, кэпа и рыжего матроса ещё пять на вид отпетых морских волков в рваных просоленных тельняшках замыкали довольно пёстрое корабельное сообщество.

– Как зовут? – спросил меня кэп, стоя за спиной хозяина, развалившегося на единственном судовом стуле, привинченном к крепёжным вертикалям рубки.

– Огюст,– ответил я.

– Ага, тёзка, значит,– прошепелявил старик, и все в рубке уставились на меня,– ты шёл за мной – зачем?

– Просто,– ответил я, не зная, что следует к этому прибавить.

– Просто? – он усмехнулся.– Просто ничего не бывает. Я вёл тебя, мальчик.

Рыжий матрос поднёс старику кальян. Тот сделал затяжку, закрыл глаза и, казалось, отключился от происходящего.

– Это мои товарищи,– продолжил он через пару минут, указывая рукой на собравшихся вокруг матросов,– они свидетели моей долгой жизни.

Старик откашлялся.

– По глазам вижу, тебе не терпится узнать: какова твоя роль в этом странном спектакле на водах? – старик ещё раз и как-то особенно печально усмехнулся.

– Потерпи, дружок, скоро всё узнаешь. А теперь спать. Вахтенные – Филипп и Васса.

Из рубки я выходил последним. Переступая металлический порожек, почувствовал спиной взгляд старика и невольно задержал шаг, затем услышал его голос:

– Постой, Огюст!

Я с готовностью обернулся.

– Подойди, мой мальчик,– тихо, одними глазами сказал старик.

Он смотрел на меня, и в его взгляде не было черноты – только глубина, и только жёлтые старческие белки поблёскивали в сиреневой тине глазниц, как две перламутровые жемчужины.

Вдруг я увидел (или мне почудилось), что старик… будто раздваивается, отслаивается от самого себя! Вспомнился ролик про то, как змея сбрасывает кожу. Его крутили нам на уроке зоологии. «Какая хрень!» – думал я тогда, с отвращением наблюдая за актом обновления. Теперь же я видел эту зоологическую метаморфозу применительно к человеку. Бред!

От старика отделилась оболочка (пространственный скриншот!).

Оболочка была прозрачна и походила на рисунок, выполненный объёмным графопостроителем. «Скриншот» застыл в полуметре от старика и, несмотря на то что старик продолжал двигаться, остался неподвижным. Это был точный слепок старческой фигуры. Так и хочется сказать – прожитой стариком жизни. Я невольно зажмурился и остановился.

– Что встал? – тон старика обрёл волевые нотки.– «Быть или не быть?» – так, кажется?

Я открыл глаза. Скриншот исчез.