Жизнь как притча

Находим уровень и ведём вдоль всего яруса горизонталь.

Не отпуская руки Полины, Григорий сделал шаг вперёд и потянул за собой перепуганную девушку. Полина мелкими шажками засеменила вдоль стены, вычерчивая правой рукой угольную линию. Левой рукой она судорожно сжимала ладонь Григория.

– Спокойнее, Полина, ещё спокойнее. Видишь, это совсем не страшно! Думай о линии. Для тебя сейчас самое главное – ровная горизонтальная линия, – повторял Григорий, стараясь своими длинными ногами шагать вровень с шажками Полины.

– Так, а теперь ведём нижнюю горизонталь. Э-э, нет, теперь сама! – Гриша отпустил руку ученицы и остался стоять на месте, подбадривая движение девушки весёлыми комментариями. – Полина, не оборачивайся и не ищи меня глазами. Ты смотришь только на стену, под ноги – и вперёд. Я рядом. Я наблюдаю, как ты всё время перестаёшь бояться!..

Григорий говорил нарочито громко. Голос многократно отражался от стен, и в его гулкой тёплой полифонии Полина действительно ощущала присутствие бригадира.

С каждым шажком она всё смелее смотрела вперёд, нажим палочки оставлял на стене всё более чёткий и ровный угольный след. Незаметно для себя она обошла по ярусу весь четверик. Заканчивая линию, Полина посмотрела вперёд и увидела улыбающегося Григория.

– Как?! Я думала, вы рядом со мной идёте… – прежние опасения мгновенно объяли хрупкое тело девушки. Она снова почувствовала в коленях противные ватные тампоны, а из глаз брызну…

– Стоп! Полина, ни шагу назад! – рассмеялся Григорий.

 – Умница! Можешь обернуться и посмотреть на свою работу. Ты сделала это!

Полина обернулась и увидела под нескончаемо долгой линией, которую она вычертила вместе с Григорием Борисовичем, ещё одну, такую же. Такую же длинную и даже, как ей показалось, более уверенную и красивую.

– Это я сама начертила? – девушка прищурилась и, обернувшись к Григорию, с хитрецой спросила. – Без вас?!.

– Сама! Я свидетель, – ответил Григорий, – ну что, теперь справишься?

– Справлюсь! – Полина очаровательно улыбнулась.

Сторонний наблюдатель мог заметить, как улыбка девушки, полная счастья и открытой наивной радости, смутила Григория. Но рядом никого не было, и смущение бывалого иконописца осталось, как говорят в таких случаях, за кадром.

– Идём обедать? – спросил Григорий, переступая по лестнице вниз и подавая Полине руку.

– Я сама, – ответила девушка.