Жизнь как притча

– Священник? А что такое священник, дядя Максим?

– Священник? – отец Максим улыбнулся. – Как тебе объяснить. Представь: жил на Земле две тысячи лет тому назад человек. Звали его Иисус Христос. Не простой это был человек, да и не человек вовсе. Верят люди – был Он Бог. Да-да, именно Бог. Почему Бог оказался на Земле и зачем – это я тебе потом расскажу…

– Земля в космосе такая маленькая! – задумчиво произнёс Николка.

– Вот-вот, и я о том же. На Земле Богу долго пребывать вроде как не с руки – вся Вселенная его угодья, дел, поди, невпроворот.

И решил Бог перед тем, как покинуть Землю, оставить учеников, чтобы они его слова запомнили и передали людям. И для этого придумал Господь такое действие – рукоположение. Это слово не книжное, не приказное. Учитель возлагает руку на голову ученика и благословляет его на проповедь правды и истины. Так поступил Христос. Его ученики, их называют апостолы (апостолос – по-гречески «посол, посланник»), в свою очередь, рукоположили первых священнослужителей, те – следующих. И так до наших дней.

– Вроде эстафетной палочки?

– Да, именно так. Священник – это человек, которого, если проследить всю цепочку рукоположений, благословил на служение Церкви сам Иисус Христос. Родословная служения от Бога – и великая честь, и великое смущение.

– Почему смущение?

– Смущение о собственном недостоинстве. Представь: коснуться руки самого Бога!

– Даже страшно… – задумчиво произнёс Николка.

– А ты ничего. С головой, – улыбнулся отец Максим.

– Все мы с головой, пока не потеряем.

Ха-ха-ха! – отозвался сосед снизу.

– Иную голову и потерять не грех. Это вроде как баба с возу – кобыле легче, – ответил священник.

– Не-е, не согласен, без головы есть неудобно! – хохотнул сосед, подъедая крошки со стола.

– Разве что, – из вежливости закончил диалог бородач. Потом повернулся лицом к стене. – А тебе, Николка, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, дядя Максим. Вы на них не обижайтесь.

– Эй, малец, чтой-то мы такого сделали, чтоб на нас обижаться? – вспыхнула женщина внизу.

– Ты уж бочку не кати! – подхватил мужчина, зажёвывая очередной блин.

– А я и не качу. Сожрали много, бздеть ночью будете, – буркнул Николка, тоже разворачиваясь к стене.

– Николай, прибереги язык, путь долгий, – шепнул священник, кутаясь в одеяло.

Под самое утро, когда рассвет ещё только начинал подрумянивать розовым холодком серые ночные тучи, поезд замедлил ход, а потом как-то резко и испуганно остановился.