Солнце моё

Вместо привычной многоэтажной гостиничной застройки, напоминающей игольчатую спину огромного дикобраза, мне предстал низкорослый уездный городишко со стелющейся вдоль берега двухэтажной вереницей симпатичных домишек вековой давности. Каждый из них являл собой архитектурный раритет, явно не подлежащий сносу.

Яхта направилась к ближайшему свободному пирсу. Команда стала готовиться к швартованию. Изредка матросы поглядывали в сторону берега и понимающе улыбались, приветствуя друг друга жестами об окончании плавания, понятными только им одним.

«Странно! – удивился я. – Они что, не видят, куда мы причаливаем? Это же не Сан-Педро!»

Я искренне возмутился и готов был отдать приказ к отплытию, но услышал за спиной добродушный голос капитана:

– Господин Огюст, согласитесь, милее нашего Сан-Педро нет города на свете, не так ли?

– Капитан, вы сказали: «Сан-Педро»? Но это не Сан-Педро, капитан! – воскликнул я, хмурясь от мысли, что кэп меня разыгрывает.

– Вы шутник, сеньор Огюст! Я узна?ю Сан-Педро даже с закрытыми глазами.

– Как?

– Сердце подскажет. Сердце порой лучший советчик, чем глаза и, тем более, уши! – улыбнулся кэп, всматриваясь в берег.

Я ничего не ответил, но подумал про себя: «Ладно, главное – не торопить события».

* * *

Как только яхта пришвартовалась к свободному причалу, я по перекинутому трапу поспешил на берег. Да что же это такое?! «Или я сплю, или сошёл с ума» – думал я, с каждым шагом всё более убеждаясь, что по воле старика и собственного любопытства влип в очень странную историю.

Вместо суматошного курортно-туристического Сан-Педро моих родных 90-ых годов, передо мной, как в сферическом кинозале, предстал тихий портовый городок давно минувшего времени…

Чопорные двухэтажные особнячки, мелкие киоски и журнальные тумбы, экипажи и фасоны платьев горожан походили на бытовые зарисовки первого десятилетия двадцатого века.

Высокие жёсткие воротники, широкие шляпы и причёски в стиле девушек Гибсона, худые, спортивные силуэты и однобортные костюмы мужчин – всё это давным-давно вышло из моды и навсегда забыто ею.

«Наверное, – подумал я, пытаясь зацепиться хоть за какое-то разумное объяснение увиденного, – во время моего плавания в городе что-то изменилось, и на набережной прямо сейчас снимается исторический фильм.