Властелин мира

Поэтому на другой день после вскрытия завещания к работе вернулись все, не исключая и Эльзы.

– Вы?.. – удивленно встретил ее Зауер. – В качестве кого явились вы сюда?

– В качестве стенографистки, – просто отвечала она.

– Миллиардерши не служат стенографистками! – ответил он ей. Отведя Эльзу в сторону, Зауер сказал: – Прошу вас, присядьте… Нам с вами нужно серьезно переговорить…

Они уселись. Отто, бледный после бессонной ночи, тер лоб рукой, собираясь с мыслями.

– Со вчерашнего дня у меня в голове такой кавардак, что я потерял способность связной речи.

Или я подозревал Штирнера в преступлении неосновательно, или… или он опаснее, чем я думал… Но одно для меня ясно, что между мною и вами воздвигается неодолимая преграда… Вы уходите от меня, Эльза!

Эльза с недоумением и упреком посмотрела на него.

– Скажите мне искренне, Эльза, положа руку на сердце, вы ничего не знали о том… счастье, которое ожидало вас?

– Ничего не знала, – твердо отвечала Эльза.

– Но должны же вы знать по крайней мере о той вашей необычайной, – подчеркнул Зауер, – услуге Карлу Готлибу, которая оценена им выше всех его богатств?

– Насколько помню, никакой услуги я ему не оказывала.

Зауер опять приложил руку к своему разгоряченному лбу.

– От этого можно сойти с ума… Допустим, что тут замешан Штирнер – впрочем, я уже сам не уверен в этом, – допустим, он как-нибудь повлиял на старика Готлиба, ловко убедил его в этой несуществующей услуге, которая будто бы обязывала Готлиба быть вам благодарным… Но почему Штирнер тогда не употребил завещание на свое имя? Или… – Зауер вдруг весь как-то выпрямился, и лицо его исказилось болью.

 – Простите, Эльза, но я должен задать вам еще один крайне щекотливый вопрос: может быть, между вами и Карлом Готлибом были близкие…

Эльза встала возмущенная.

– Ну, ну, не буду, успокойтесь! Садитесь, прошу вас… Вы же видите, что я вне себя… Мне приходят в голову совершенно нелепые мысли. Ах, это такая пытка!.. Я должен сразу высказать вам все мои сомнения, они мучили меня всю ночь.

Чего я не передумал!.. Я думал, может быть, вы… дочь Готлиба…

– Послушайте, Зауер, я сейчас же уйду, если вы…

– Или, может быть… – ха-ха-ха! – вы действуете заодно со Штирнером и являетесь только ширмой для него…

Эльза встала вторично, но Зауер взял ее за руку и насильно посадил:

– Садитесь! Вы должны это выслушать. Поймите, то, что я говорю вам так резко, открыто, в лицо, будут говорить и уже говорят за вашей спиной.