Бордерлесс

Перед тем, как зажмуриться, он увидел, что исходящим из тела потоком воздуха кожу разрывало изнутри, красная линия тянулась выше и ниже разреза, на пол неровными толчками выливалась кровь. В какой-то момент сопротивляться потоку стало уже невозможно, и они завалились на диван: сначала Боря, а поверх него и Светлана. Комната заполнилась едкой вонью, дышать стало невозможно, глаза открыть тоже – их щипало, заливало слезами. Боря натянул футболку на нос, вылез из-под Светланы и наощупь двинулся в сторону окна, несколько раз споткнулся, ударился головой об открытую дверцу антресоли (видел же ее до операции!), и наконец добрел до окна, повернул ручку и открыл створку.

В лицо ударило утренней морозной свежестью, он глубоко вздохнул и открыл глаза.

На улице темно. Рассвет еще даже не намечается, не видно и луны. Одинокий уличный фонарь освещает пустой двор, в котором нет ни единой машины. Нет ни людей, ни животных – во всяком случае, в зоне видимости. В домах напротив редко где горит свет, люди, видимо, еще спят или уехали за город.

– Боря, помоги мне, пожалуйста.

Боря обернулся. Светлана держала рану на животе маленькой старой женщины и пыталась остановить кровь, которая вытекала и капала на пол с ног. На полу была огромная лужа. Боря подбежал и отпрянул – женщина выглядела ужасно. Белое, как мел, лицо изрыто отвисшими морщинами, как и руки, и ноги – все в глубоких кровоточащих складках. Рана на животе получилась больше, чем Светлана могла закрыть своими ладонями, кровь текла сквозь ее пальцы.

– Дай мне какую-нибудь тряпку!

Боря схватил плед и подал его Светлане. Пытался помочь, но флисовая тряпка скользила и совершенно ничего не впитывала. Он сбегал в ванную, схватил полотенце, и вместе со Светой они смогли прижать рану. Боре пришлось придерживать старушку за спину, чтобы она не откатилась назад. «Странно, – подумал Боря, – поток выходящего из нее воздуха должен был впечатать ее в стену, но почему-то этого не произошло».

– Она потеряла много крови, очень много, – сказала Светлана, – я боюсь, что она не сумеет выжить.

Светлана держала полотенце на ране еще очень долго, пока кровь не перестала капать с безжизненных пальцев старушки на пол. После того, как из нее вышел весь воздух, она стала сухонькой маленькой женщиной в очень больших складках кожи. Смотреть на нее без содрогания было невозможно.