Остров обреченных

Уж неизвестно, суждено ли ей когда-либо стать вице-королевой Новой Франции, но что в море она уходит истинной королевой Гавра – в этом сомневаться не приходилось. А как страстно наигрывали старинные нормандские мелодии музыканты! И как влюбленно местный менестрель, выпускник двух университетов, пытался осчастливить ее стихами, написанными в честь «нордической герцогини, которая, подобно вождям древних викингов, повела корабли к далеким холодным островам».

Именно после этих стихов на балу и в городе ее только так и называли – Нордическая Герцогиня.

… Так вот, об адмирале на этом званом ужине в честь Нордической Герцогини де Роберваль действительно старались не вспоминать, однако следующим утром он вдруг сам напомнил о себе. Узнав, что, еще вчера прибыв в Гавр, опальная герцогиня не только не перебралась на корабль, но даже не удостоила его своим визитом и, как ни в чем не бывало, восседает на званом ужине, а по существу, на городском балу, он рассвирепел. Прибывший от него лейтенант Гарден сурово потребовал, чтобы герцогиня немедленно взошла на корабль.

Маргрет вежливо, но твердо ответила, что сие невозможно: на корабле она появится завтра, а пока что слуги займутся переправкой на «Короля Франциска» ее вещей.

– Кстати, – остановила она офицера уже на пороге, – напомните адмиралу, что я не принадлежу к числу матросов его команды, и что это он обязан был нанести мне визит вежливости.

Лейтенант с грустью взглянул на Маргрет.

– Простите, герцогиня, но адмирал взбешен. Этот вчерашний бал, ваша известность в городе… Не выдавайте меня, но на вашем месте я бы остался под защитой могущественного маркграфа.

– Теперь это уже невозможно.

– Понимаю… Слава Нордической Герцогини… – вздохнул Гарден.

Выслушав доклад лейтенанта, адмирал чуть не изрубил его шпагой и велел тотчас же доставить герцогиню-изгнанницу под конвоем, запретив впредь титуловать ее герцогиней.

С этим-то вконец расстроенный лейтенант и вернулся в город.

Хотя сам маркграф де Мовель в открытый конфликт с адмиралом, вроде бы, пока что не вступал, однако дальше ворот особняка Артура де Мовеля лейтенанта и его солдат вооруженные слуги не пропустили.