Остров обреченных

Знакомство с этим шумным, вольнолюбивым городком странным образом соединялось с прощаньем с Францией, и это придавало ее ночной прогулке какой-то особой, ностальгической чувственности.

Ей почему-то чудилось, что и там, в далекой Новой Франции, судьба ее сложится как-то по-особому; что и там, среди сотен искателей приключений, загнанных туда солдат и жаждущих поправить свои дела поселенцев, она будет чувствовать себя отвергнутой. А ведь еще ее ждали одиночество, тоска, какие-то не только ей, но и вообще до сих пор никому из французов неведомые условия жизни…

«Все твои самые страшные предчувствия будут связаны только с плаванием на корабле, – пыталась успокоить себя герцогиня.

 – Но и там ты окажешься не в одиночестве, а в окружении нескольких сотен людей. И рядом будет Бастианна. А, возможно, если тебе очень уж повезет, то и Рой д’Альби. Ну а в Канаде… В Канаде люди адмирала определят какое-то более-менее подходящее местечко и прямо на берегу заложат город- порт; соорудят памятник королю Франциску Первому и обязательно построят собор, очень похожий на знаменитый Нотр-Дам де Пари…»

Увидев в столь поздний час девицу, офицер конной гвардии остановил своего коня и нагнулся, чтобы получше разглядеть ее.

– Не теряйте времени, мсье, вы и так слишком задержались, – решительным тоном охладила ее любопытство герцогиня. – Задержкой на службе это уже не объяснить.

– Возможно, мне стоит провести вас?..

– Герцогиня де Роберваль – тотчас же подсказал Клод.

– …Герцогиня.

– Спасибо, мсье. Мне достаточно и одного рыцаря.

– Какая храбрость! – не удержался гвардеец.

К гостинице Маргрет вернулась к полуночи. Зайдя в трактир, она уплатила хозяину за то, чтобы он выпроводил двух засидевшихся выпивох, и заказала вина и мяса. Еще около часа они сидели вдвоем с Отставным Бомбардиром, как два закадычных друга, и Маргрет была уверенна, что это и есть ее официальное прощание и с городком, и с Парижем, и с самой Францией.

Однако события последующих дней развивались совершенно не так, как ей представлялось.

Началось с того, что утром она непростительно долго для изгнанницы задержалась в постели.

Номер ее был обставлен в аристократическом стиле, со старинными вычурными светильниками, венецианскими креслами и мавританским туалетным столиком. Это был номер, достойный герцогини де Роберваль, дочери пэра Франции; и Маргрет вдруг окутала та великосветско-аристократическая нега, которая требовала от нее властности и своеволия, своеволия и властности.