Остров обреченных

Но это оказалось бессмысленным: отец давно перестал считаться с волей своей жены, которую и женой-то считал только потому, что так было записано в церковной книге, пером венчавшего их священника.

6

Воспоминания Маргрет были прерваны появлением отставного бомбардира, который вел двух лошадей, оседланных и навьюченных охотничьими подсумками и оружием. На луки, пистолеты и охотничьи тесаки Маргрет внимания не обратила. Еще во время минувшей охоты, на которую она выходила с другом семьи и тайным любовником матери маркграфом де Мовеллем, – благодаря которому она, собственно, и познакомилась с Роем д’Альби, – ее привлекла аркебуза.

Ни зарядить, ни, тем более, выстрелить из нее граф так и не позволил, сказав, что подходить к подобной ручной мортире женщине непозволительно. Кажется, он не понимал, что таким образом лишь подзадорил Маргрет. И мать очень тонко уловила это.

– Напрасно вы сказали так, маркграф, – рассмеялась она. – Теперь прекраснейшая из моих дочерей…

– … Из дочерей Франции, – успел уточнить маркграф.

– … Не успокоится, пока не опробует все аркебузы, какие только найдутся в арсенале герцога де Роберваля. Да и вашем – тоже.

В таком воинственном роду не может быть женщины-невоительницы, – подыграла ей Маргрет, и все же получила право подержать в руках сие тяжелое и страшное оружие, удивив маркграфа де Мовеля уже хотя бы тем, что сумела довольно спокойно удержать это сотворение германцев.

Он-то опасался, что девушка сразу же уронит его на ноги.

Войдя на мельницу, Маргрет быстро, чем на сей раз очень удивила теперь уже отставного бомбардира, переоделась в брючный костюм амазонки и довольно шустро, без его помощи, забралась в седло.

– Вам бы стоило быть мужчиной, госпожа герцогиня.

– Я должна воспринимать это как похвалу или как оскорбление?

Конюший растерянно покряхтел; не столь ловко, как того ожидала Маргрет, уселся в седло, и, размяв свою вечно ноющую руку, заметил:

– Будь вы мужчиной, с вами проще было бы говорить, госпожа герцогиня.

И, кто знает, возможно, тогда я сделал бы из вас настоящего солдата.

– Настоящего генерала, – вскинула подбородок Маргрет. – Забываете, с кем говорите… солдат.

А ей вдруг вспомнилось, как беззаботно и почти счастливо смеялась ее мать, когда граф безуспешно пытался научить ее стрелять из лука.