Учение – тьма. Ангел спустится с небес…

Я не знал, услышал ли меня оживший мертвец, понял ли, но он развернулся и довольно быстро двинул в сторону широкого бокового прохода. На повороте он замер и оглянулся. Нам ничего не оставалось, как пойти следом.

Оказалось, что Элоис прекрасно знал устройство башни, он хорошо ориентировался в пространстве и скоро привёл нас к тёмным дверям, у которых и замер.

– Пришли? – спросил Чезаро, я заглянул за дверь и увидел полки, забитые книгами, множество стеллажей и столов, освещённых свечами.

– Да. Спасибо, Элоис! – зомби молча развернулся и медленно поковылял по своим делам.

– Удивительная чертовщина, – поразился Чезаро, глядя в спину зомби. – Как у тебя это получается?

– Влипать в неприятности? С лёгкостью, – мне мгновенно вспомнилась вся жизнь, похожая на одну большую неприятность, – это врождённый дар.

– Не самый лучший, – Чез открыл двери в библиотеку, но приостановился, – но я про другое. Ты увидел суть Элло, разглядел повелителя темноты, тебя понимает Элоис и магистр явно видит в тебе что-то… особое.

– Брехня, все могут, – мне оставалось только отмахнуться от доводов и пропихнуть Борхиса внутрь, – ты просто недостаточно пытался.

– Что пытался? – аристократ улыбался, оглядываясь через плечо. – Рассмотреть суть или понравится магистру?

– Иди ты… К чёрту на рога! – начало бесить это постоянное напоминание.

Под смех отпрыска богатой магической семьи я вошёл, наконец, в библиотеку, бурча, как кладбищенский сторож с похмелья. В огромном помещении было душно, летала пыль, а главное – нихрена не понятно.

Наученный всякими книгами и фильмами я принялся искать сгорбленного седого старика, заведующего этим местом упокоения природных материалов. Чезаро мою мысль понял и тоже стал озираться по сторонам. Голос подавать не хотелось, словно можно было разрушить громким звуком прекрасную сонную тишину этого места.

Мы с товарищем разошлись в разные стороны, встретились у стола с формулярами, папками и книгами, но хозяина добра не было поблизости. Поговорив лишь глазами, мы снова пошли вдоль полок.

Справа послышались лёгкие шаги и, едва я успел повернуться, как вплетаясь в тишину библиотеки, прозвучал мягкий голос:

– Заблудились, студенты? – шаблон разорван. На меня смотрели фиалковые глаза, полные алых искр. Аккуратный овал загорелого лица, казалось, не может вместить эти огромные фиолетовые пространства зрачков, тонкие губы, аккуратный нос, украшенный с правой стороны родимым пятном, чёрные брови, стремящиеся к переносице.