Выше неба. История астронавта, покорившего Эверест

Несколько лет он вкушал прелести жизни на Аляске: работал рудокопом, плотником, золотоискателем и альпинистом-инструктором, ночуя то в кузове своего грузовика, то в сломанном школьном автобусе, а потом и в доме, который выстроил себе сам. Затем продал все нажитое и вернулся с Аляски, чтобы в 48 лет поступить в мединститут. «Обычный путь в карьере медицинского работника», ну, вы понимаете… Сейчас Джон – главный ординатор программы по оказанию неотложной помощи, чертовски хороший альпинист и мой наставник по скалолазанию.

Будучи опытнее и старше, он часто выступает ведущим в нашей паре. Вместе с ним я уже ходил на «Лефт-Аут»; мы устанавливали верхнюю страховку, чтобы подняться на утес с левой стороны, а также якорь (систему блоков) в верхней части трассы. Вся прелесть верхней страховки в том, что если сорвешься, твой напарник, контролирующий веревку, не даст пролететь больше пары футов.

Для преодоления более сложных маршрутов ведущего альпиниста страхует ведомый, а это означает серьезные пробелы в безопасности и, возможно, падения с больших высот.

Утро я начал готовым к захватывающей задаче – идти по трассе первым, на верхнем конце веревки, с нижней страховкой. Я готов был отринуть комфорт и окунуться в проблемы, волнения и опасности скалолазания.

Смена ведущего на подъеме – это нечто особенное, что трудно объяснить людям, которые никогда этого не испытывали.

Но теперь, когда я повис на стене, разум под воздействием адреналина постепенно проясняется. Я осознаю, что пренебрег проверкой сложности этого конкретного маршрута. Не будь я столь небрежен, и я бы понял, что эта особенно гладкая гранитная стена с очень небольшим числом точек крепления – без трещин, зацепок, выступов, шлямбуров, без верхней страховки на экстренный случай – это нечто.

Вижу вокруг себя лишь несколько шероховатых пятен, мелкие вмятины и каменную рябь. Это все, и этого недостаточно. У меня с собой есть карабины, проволока, закладки и веревки. Лишний груз. Как ведущий в паре я снаряжался для того, чтобы подниматься, ни за что не цепляясь. Спасательный круг бесполезен, когда он ни к чему не привязан.