Странники войны

– Но кто-то уже успел узнать о «Кровавом Кобе» в Верховном суде, прокуратуре, ЦК?

Берия задумчиво уставился в потолок и, не опуская подбородка, высокомерно повертел головой:

– Ни один человек.

– Значит, никто? – не поверил ему Сталин.

– Вроде бы… – уже менее уверенно подтвердил Берия.

– Совсем никто, Лаврентий? – наклонился к нему вождь через стол.

Берия наконец-то опустил голову и, глядя на вождя, поиграл желваками.

– Кроме меня…

– Вот видишь, Лаврентий, – еще более мрачно и отрешенно вздохнул Сталин.

– Но я-то буду молчать, – почти шепотом, срывающимся голосом проговорил «первый энкавэдист большевистской империи».

– Ни на кого нельзя положиться, товарищ Берия. Ты знаешь это не хуже меня.

Берия нервно сорвал с переносицы очки, словно они мешали разглядеть Сталина. Обычно полусонные, ледянистые глаза его вдруг налились кровью и полезли из орбит.

– Так что же мне теперь, застрелиться, что ли?! – не выдержали нервы у Берии. – Прямо здесь, у тебя на глазах?

Сталин задумчиво помолчал, внимательно осмотрел трубку, словно заподозрил, что ему подсунули не ту, или не тот табак…

– Почему прямо здесь? И потом… всему свое время, Лаврентий.

27

…В разгромленном немцами партизанском лагере сержант Николай Крамарчук все же побывал. Вместо землянок он обнаружил руины, вся территория изрыта воронками от мин, лес вокруг выжжен. Однако ни останков своих друзей, ни могил…

«Опасаются, что люди, пришедшие на смену беркутовцам, станут поклоняться их могилам, – понял сержант.

За два часа до того, как отправить Крамарчука на разведку к Подольской крепости, Беркут вывел его из лагеря и там, под одним из динозавроподобных валунов, показал свой тайник.

– Если погибну, найдешь в этом тайнике небольшой пакет с кое-какими захваченными у немцев документами и письмом для Марии. Сделай все возможное, чтобы пакет попал к ней. Документы она сохранит, чтобы при первой возможности передать нашим.

– Как свидетельство того, что мы здесь тоже кое-чего стоили, – согласно кивнул сержант.

– Сейчас она пока что прячется в Гайдуковке. Но даже если ее там не окажется, разыщи. Хоть после войны – все равно разыщи.

– Почему ты так? – удивился тогда Николай. – Ты что это вдруг надумал, комендант?

– «Комендант», – благодарно похлопал его по плечу Беркут. – Только ты и можешь еще назвать меня так.