На небесах тебе нет места. Уроки жизни

Получив заказ, наспех надеваю крышку на один стакан, но вторая крышка всё никак не хотела отцепляться от остальной пачки, собака… Раздражённо дёрнув сильнее, я захватил другие чёрные крышечки, которые взмыли ввысь и, расцепившись на лету, рассыпались на полу кофейни.

– О-о-ой. – сказал я, чувствуя на себе как минимум двадцать раздражённых глаз. – Я опаздываю! У меня уже посадка закончена!

Схватив первую попавшуюся крышку, я наспех натянул её на американо и, развернувшись, чтобы уйти, наступил каблуком на другую лежащую крышку, от чего мою правую ногу понесло вперёд, а левая осталась на месте.

Приняв основную часть горячего американо на белую рубашку, я заорал и растелился на мокром полу.

Вокруг, как кувшинки на болоте, валялись крышечки и маршмеллоу.

На мгновение мне показалось, что всё замерло, и не было ни звука.

– ****! – заорал я во всё горло и, как ребёнок, забил ногами об пол, брызгая остатками кофейных напитков по сторонам.

Посетители отступили от меня, как от прокажённого.

Кто-то сзади хватает меня за подмышки и приподнимает. Я остервенело отталкиваю, мужчину, и он шлёпается на задницу рядом, уставившись на меня.

Пилот самолёта с каплями на белоснежной рубашке потерянно смотрит на меня и не знает, что делать. А я и сам, **ять, не знаю, что делать, сидя в этой луже с бордовым от стыда лицом.

Кажется, ещё чуть-чуть, и я разрыдаюсь. И, чтобы прекратить это, я вскакиваю и бегу с этого проклятого места.

Теперь на меня смотрят люди из соседних кафешек, плевать! НЕНАВИЖУ!

Взбегаю вверх по лестнице и мчусь на посадку номер 8.

Намокшая часть рубашки тёмным пятном прилипла к телу, а волосы, до этого скрывавшие залысину, склеились, как сопли у трёхлетнего пацана, требующего конфетку.

Как только я подбежал к стойке, на меня испуганно посмотрел представитель авиакомпании.

– С вами всё в порядке?

– Лучше, **ять, не бывает! – ответил я, протягивая посадочный и паспорт.

Парень брезгливо взял билет и пробил штрих код.

Я ещё и паспорт залил, по обложке каплями свисали тёмные остатки американо.

– Вы последний. Пожалуйста, скорее проходите. Ещё чуть-чуть, и я бы зак…

Я, не дослушав, выхватил из его рук билет и побежал по телетрапу, на бегу вытирая влажные глаза.