Студент

Часть гостей вместе со мной сидела на полу и горланила песни, кто-то стоял поодаль от нас, возле стола, покуривая кальян, другая часть гостей разбрелась по квартире, жуя шашлык и что-то обсуждая. Ириша в окружении девушек сидела на кухне и жаловалась на мою крайнюю и беспочвенную ревность.

Я вышел на кухню, когда закончил играть. Пространство кухни было погружено во мрак, в нем на полу сидела Ириша, окутанная теплыми взглядами Красной и Ники. В комнате Игорь увеличил громкость колонки, а Вилен и Даша пошли провожать Свету, чтобы на обратном пути попробовать купить еще джина.

– Я даже не смогла переодеться! – всхлипнула Ириша. Она явно была пьяна.

– Что происходит? Что случилось? – я посмотрел в их сторону, наливая в пластиковые стаканчики ром, частично проливая его на столешницу из-за собственного нетрезвого состояния.

– Вань, не сейчас, иди в комнату. Тебя ждут, – сказала Ириша.

– Да, конечно… Но… Коктейль? – главное было сохранить внутреннюю флегматичность и пьяную невозмутимость в тот моменты.

– Айв, нам надо еще поговорить, – во взгляде Красной, когда она это сказала, чувствовалось легкое трудноуловимое волнение, которое на долю секунды передалось мне и вышло в виде небольшой лужицы пепси.

– Ладно… Как скажите… – я взял три пластиковых стаканчика с громыхающим льдом и вышел вон из этого мрака.

Хлопнула входная дверь. Даша и Вилен зашли в квартиру. В руках у Даши была бутылка джина.

– Мы купили еще, – сказала Даша.

– Где? Магазины же закрыты.

– В пивной, – ответил Вилен, передавая мне бутылку.

– Света успела на элку? – спросил я у Вилена.

– Все в порядке, бро.

– Добрэ, – я обнял Вили.

Свет погас, а народ продолжал общаться, есть и пить. Опрокинув в себя содержимое стакана, я пошел гулять по квартире, периодически общаясь то с одними ребятами, то с другими. Вилен и Даша пригубили напитки в след за мной. Две тени носились по квартире: Игорь, которого очень быстро разнесло (странное явление, ибо он всегда может пить и не пьянеть) и Костя.

Она сидела на краю ванны. Рядом с унитазом на полу сидел Иисус, он только что передал ему, по-видимому, все содержимое своего желудка. Он сидел спиной к стене и смотрел в никуда.