Заговор обреченных

Он непрерывно вертит головой, пытаясь то в лобовое, то в боковое стекла рассмотреть, выудить взглядом хоть какие-то признаки того, что столица все же узнала о свершившемся в «Волчьем логове». Лицо его постепенно бледнеет, тем не менее по осунувшимся щекам почти непрерывно катится пот. А ведь сидящий на заднем сиденье фон Хефтен в общем-то особой жары не ощущает.

Как только машина въехала во внутренний двор ставки резервной армии, Штауффенберг буквально выскакивает из нее и бежит к подъезду. Часовой пытается остановить его, но вовремя узнает.

Или же просто не решается требовать документы.

– Полковник Штауффенберг, – предупредительно поднимает вверх указательный палец адъютант, как бы призывая солдата запомнить имя этого человека.

Но Штауффенбергу сейчас не до славы. Он врывается в приемную, затем в открытый кабинет генерала Ольбрихта и видит… что там никого нет!

– Где генерал? – спрашивает он у фон Хефтена.

Адъютант недоуменно пожимает плечами, выбегает в коридор и через минуту вновь появляется.

Он явно смущен. И расстроен.

– Что, что?! – набрасывается на него полковник. – Объясните же!

– Мне сказали, что генералы Ольбрихт и Бек… что они обедают.

– Не понял, – едва слышно молвит полковник.

– Да, они спокойно обедают. Там, внизу, в офицерской столовой. Как обычно.

– Как обычно? – почти с ужасом спрашивает Штауффенберг. – О чем вы, Хефтен?

– Так мне сказали. Лично я их не видел.

– Вы что-нибудь понимаете?

– Очевидно, до сих пор не поступило никаких сообщений ни от Фельгибеля, ни от Штиффа[11 - Хельмут Штифф – генерал-майор, начальник организационного отдела генерального штаба сухопутных войск Германии.

Один из активных участников заговора. Казнен в 1944 году вместе с другими заговорщиками.]. Здесь еще ни о чем не знают – только так я могу объяснить – но не оправдать – поведение генералов.

– Не знают о том, что был взрыв?! – Штауффенберг садится за стол, за которым генерал Ольбрихт обычно проводил совещания, и пальцами искореженной руки обхватывает пылающий висок.

 – Что же могло произойти с теми генералами из ставки, которые должны были передать сигнал? – бубнит он, словно молитву. – Что могло случиться? Что-то, конечно, произошло…

– Да ничего особенного… – пытается успокоить его адъютант, но полковник не дает ему договорить.

– Гиммлер, Геринг, а может, и Борман… уже взяли власть в свои руки – вот чем все это объясняется. И теперь все раскрылось.