Воскресший гарнизон

Все большая часть поляков склоняется на сторону Армии Людовой, созданной в России. Поскольку ее части наступают вместе с частями Красной Армии.

Черчилль задумчиво кивнул, закурил новую сигару и вопросительно взглянул на портьеру, за которой должен был находиться его личный секретарь.

– Теперь уже не столь важно знать, для чего этот лагерь был создан германцами, сэр, – словно по магическому велению, материализовался из-за этой портьеры Критс. Каждое слово он произносил с таким глубокомыслием, словно читал пастырское послание Папы Римского.

Черчилль и генерал многозначительно переглянулись.

– То есть мы должны готовить агента, способного внедриться в командный состав Армии Людовой, – попытался развить его мысль О’Коннел.

– Среди командиров Армии Людовой наших людей должно быть не меньше, чем находится их сейчас в Армии Крайовой, этот вопрос обсуждению не подлежит, – согласился с ним Критс. – Однако влиять на судьбу этой базы мы сможем только тогда, когда наши люди окажутся на соответствующих постах в будущем правительстве Польши и в руководстве того административного района, на территории которого окажется «Регенвурмлагерь» после войны.

– Ну, это общие предпосылки, которые, конечно же, следует учитывать при формировании… – начал было генерал, однако личный секретарь премьера резко прервал его:

– Сейчас эта база нам не страшна. Пусть ее штурмом занимаются русские. Но после того, как она кажется в их тылу, останется только один способ обезвредить ее – сделать так, чтобы русские и поляки попросту законсервировали ее, на десятилетия перекрыв туда доступ всем – саперам, военным исследователям, специалистам по фортификациям, туристам, вообще всем.

– Любопытно, любопытно, – проворчал премьер.

– То есть военные и гражданские власти России и Польши, – вдохновила Критса скупая похвала патрона, – должны будут сделать все возможное, чтобы их народы на многие десятилетия попросту забыли о существовании этого уникального подземного города войск СС, их «Лагеря дождевого червя».