Воскресший гарнизон

И множество раз видел тела подобных полумертвецов, кандидатов в зомби, которые покоились в обычных, грубо сколоченных деревянных ящиках, так же мало напоминающих по своему внешнему виду гробы, как само это подземелье – облагороженную молитвами часовню.

А вот Орест Гордаш оказался здесь впервые. Отшельник, конечно же, тоже был наслышан об этом дьявольском морге и давно мечтал наведаться сюда, однако представилась такая возможность впервые, поскольку допускались сюда лишь некоторые особо важные чины СС.

Зато теперь, как и недавно побывавший в сей «потусторонней обители» обер-диверсант рейха Отто Скорцени, он пристально и с каким-то особым душевным трепетом всматривался в выражения лиц полуумерщвленных невольников, инстинктивно пытаясь разглядеть в них черты то ли Сатаны, то ли Иисуса.

На самом же деле ни тех ни других черт там не угадывалось. Это были грубые, изможденные, помеченные печатью обреченности лица, которым даже «фата смерти» не смогла придать хоть каких-то зримых черт благородства, духовной возвышенности или хотя бы жертвенного великомученичества.

– Жизнь все еще окончательно не рассталась с ними, а смерть их так и не приняла, – окрестил их своим нагрудным распятием Отшельник.

– Вы правы, – согласился Устке, вежливо склоняя плешивую голову, «облагороженную» двумя большими родимыми пятнами на темени и затылке. – Они так и зависли где-то посредине между тем и этим мирами. Вряд ли Природе ведом более откровенный пример беспардонного вмешательства человека в дела и заповеди Творца.

– А как прикажете относиться к самому банальному убийству? – спросил Отшельник, медленно переходя от гроба к гробу, словно прощался с теми, кого уже через несколько минут должны были предать земле.

Устке замялся, но Штубер, этот «великий психолог войны», уже заинтересовался их рассуждениями, поэтому нетерпеливо подстегнул начальника зомби-морга:

– Высказывайтесь, главный зомби-палач «Регенвурмлагеря», высказывайтесь.

Вы же знаете, что обычно я внемлю каждому слову, молвленному моими подчиненными в этом заупокойном храме.

– Простите, гауптштурмфюрер, но позволю себе напомнить, что перед вами врач.

– Даже так? Вы все еще продолжаете считать себя медиком?! – с вызовом хохотнул Штубер. – Оказывается, всех этих полумертвецов вы пытаетесь излечивать? Мне-то казалось, что, наоборот, умерщвлять.