Субмарины уходят в вечность

А вслух спросила:

– Мне дожидаться вас здесь, мой диверсионный Скорцени?

– Лучше – в столовой. Я прикажу, чтобы вас хорошо накормили, а тем временем опять развели огонь в каминах.

– Мы проведем еще одну ночь здесь, вместе?

– Мы проведем еще много ночей, у многих каминов, – любовно прогромыхал своим невовремя разбуженным басом Скорцени. Альбина, конечно же, не поверила, но все равно посмотрела ему вслед по-девчоночьи благодарно и растроганно.

«Может, – подумал оберштурмбаннфюрер, – она не рассчитывает, что в эту прикаминную постель мы заберемся еще днем.

Когда Скорцени вошел в здание штаба, все пять офицеров, два из которых были подполковниками, то есть равными по чину с обер-диверсантом рейха, а один – в чине полковника, – подхватились со своих мест, словно увидели перед собой генерала.

– Что здесь происходит, дьявол меня расстреляй? – прорычал Скорцени так, словно ворвался в логово заговорщиков.

– Обсуждаем ситуацию на западных фронтах, – встревоженно объяснил полковник Никольс. – Стало известно, что две дивизии американцев движутся в нашем направлении.

– Так остановите их, полковник! – еще воинственнее прогромыхал оберштурмбаннфюрер. – Какого дьявола?! Что тут обсуждать?

Полковник растерянно переглянулся со сгрудившимися по ту сторону застеленного картой Южной Германии стола и еще более беспомощно пожал плечами:

– Это невозможно, господин комендант «Альпийской крепости», – осипшим голосом промямлил он, удивив Скорцени своим обращением.

Отто знал, что в свое время из ставки фюрера во все части, расположенные в Альпах, направлена была директива фюрера с приказом о создании «Альпийской крепости» и что создание «альпийских редутов» поручается оберштурмбаннфюреру СС Отто Скорцени. Но еще никто и никогда не обращался к нему так, как обратился этот восточный тиролец: «Господин комендант “Альпийской крепости”».

– А то, что какие-то две паршивые дивизии янки движутся сюда, в сердце Баварских Альп, и их некому остановить, – это возможно?! Чего вы ждете, мои неукротимые бонапарты? Поднимайте своих стрелков-тирольцев и сметайте все на своем пути. И никаких псалмопений по этому поводу! Никаких псалмопений!

– Это приказ? – побледнел приземистый, худощавый, как все восточные горцы-тирольцы, полковник.