Субмарины уходят в вечность

О существовании в купели трона любви Марии поведала вчера сама Хельга, принявшая ее в замке по просьбе Скорцени. Это было выдолбленное в подводном камне небольшое кресло, садясь в которое и упираясь, в зависимости от роста, в одну из каменных ступенек, женщина оказывалась в позе полулежащей русалки. Однако, усаживаясь на этот трон, Мария загоралась не столько сексуальной страстью – ибо никакой особой страсти Великий Зомби, как и сам фюрер, у нее никогда не вызывал, – сколько страстью колдуньи. Отдаваясь Манфреду, предавая его «плену своих рук и ног», Мария почти мгновенно ввела его в состояние транса, подчинила себе, подавила волю и, доведя до такого состояния, устроила гипнотический допрос с пристрастием:

– Вы знали, что готовится заговор против Гитлера, мой Великий Зомби? – любовным шепотом обжигала ему ушко.

– Нет.

– Но Скорцени все же готовил вас к тому, что в июле вы замените в ставке «Вервольф» фюрера?

– Не готовил. К замене – да, но не в июле.

– А когда? К чему он вас готовит? Каковой представляет себе вашу судьбу?

– Не знаю, когда это произойдет.

Мне не говорят, что со мной будет.

Мария почти не ощущала его как мужчину: ни ласки нежного любовника, ни грубой страсти самца, наподобие той, которой она была смята и повержена в объятиях Скорцени или еще более могучего Кальтенбруннера. Однако ничего этого от Зомбарта сейчас и не требовалось.

– С вами работал кто-то из сотрудников «Аненэрбе»?

– Какой-то провидец, кажется, профессор.

– Только он? А кто-то из тибетцев с вами встречался?

– Встречался.

Но я почти ничего не помню.

– Гипноз? Я спрашиваю, мой фюрер, это было воздействие гипноза?

– Какое-то затмение. Полусон-полубред.

– Перед этим следовали уколы или появлялся какой-то странный напиток?

– Настоянный на травах, до сих пор помню его мятно-полынный привкус.

«Теперь становится понятно, почему я не могу пробиться к его сознанию, – страстно изогнулась она, пытаясь вырвать у Зомбарта хотя бы несколько последних секунд его мужского интереса к себе, – почему я не могу получить из космоса никаких сведений о его будущем! Его заблокировали.

Знали, что мы – я или кто-либо другой – попытаемся заглянуть в его будущее, подчинить Имперскую Тень себе, стремясь при этом всячески влиять на его решения. И захотели обезопасить и его самого, и Германию, а следовательно, и весь мир от появления еще одного фюрера – более мудрого и уравновешенного, но от этого, возможно, еще более опасного».