Секретный рейд адмирала Брэда

– Адъютант, – прохрипел он, нажав кнопку переговорного устройства, – сколько в эскадре журналистов и где они обитают?

– На авианосце – трое газетчиков, – доложил он уже после того, как контр-адмирал погрузился в ванную. – Точнее, один из них радиокомментатор, а двое других…

– Да плевать, кто они там, – благодушно прервал его доклад командующий. – И потом, почему все трое на авианосце?

– Это ведь журналисты… Прежде всего их интересует командующий, – выразительно пожал плечами адъютант, словно речь шла о какой-то дичайшей странности, – и тот корабль, на котором решается судьба экспедиции.

– При первой же возможности одного из них переправьте на судно-базу.

– На «Монтерей», сэр, – для порядка уточнил адъютант. – Переправлю туда шведа. Самого наглого и беспардонного. К тому же так и не удосужившегося протрезветь после пьянки в портовом отеле.

– «… Пьянки в портовом отеле!», – на сей раз повторил уже сам контр-адмирал. Однако вспомнил при этом другой порт, другой отель и другую страну.

Это был Гамбург 1938 го. Далекий Гамбург, и теперь уже далекого тридцать восьмого. Отель носил наименование «Фрегаттен-капитан», а женщину звали Лилией Фройнштаг. Он бы мог продолжить эти воспоминания, если бы они не казались слишком несвоевременными и взрывоопасными. Во время дальнего похода подобным бредням прошлого лучше не предаваться, даже мысленно.

– Однако никто из них ничего не должен знать о фантазиях по поводу айсберга «Ледовый Титаник».

– Никто и ничего, – по-привычке подтвердил Шербрук.

– И еще… Им категорически запрещено бродить по кораблю и приставать с расспросами к офицерам. Не говоря уже об уоррент-офицерах[23 - Уоррент-офицер приравнивается к званию мичмана в российском флоте.] и прочих чинах.

– Категорически. Особенно – ко всем прочим.

– Всю необходимую информацию они будут получать у третьего помощника командира корабля, как его там…

– Лейтенант-коммандер Отто Шведт, сэр.

– Германец что ли?

– Не могу знать, сэр.

– Так выясните, черт возьми! Только германцев нам здесь и не хватало.

– Но он, очевидно, американский германец.

– Скорее, германский американец, – обронил командующий.

– Значит, спецслужбы проворонили.