Рыцари Дикого поля

Но как бы ни был Ярлгсон занят укреплением замка, время от времени он посылал к ближайшей, краковской, дороге разъезд. Дело в том, что, появившись в замке, хорунжий Болевский не только вручил ему письменный приказ об обязательной защите замка, но и приказ о том, чтобы гарнизон доставил в «Гяур» графиню Власту Ольбрыхскую, а также предпринял все возможное для защиты ее и дочери.

– Дочь-то у нее хоть красивая? – поинтересовался Ярлгсон. Он до сих пор оставался неженатым, а Власта Ольбрыхская представлялась ему женщиной в возрасте, имеющей дочь на выданье.

– Не видел, но говорят, божественно хороша собой, – поцеловал пучки своих пальцев Болевский.

– Сколько же ей лет?

– Уже два месяца, – рассмеялся хорунжий.

– Вот оно что! – кисловато ухмыльнулся Ярлгсон.

– Не слишком ли ранняя невеста? – не упустил своего шанса хорунжий. – Или считаете, что уже на приданом засиделась?

– А почему именно мы должны спасать эту графиню? Там, где находится ее поместье, наверняка есть свои замки.

– Приказано доставить сюда. Пусть даже силой. И охранять, – приземистый, краснощекий добряк Болевский мгновенно преображался, как только речь заходила о выполнении солдатского долга. Появившись в «Гяуре», он сразу же принял на себя командование всем вооруженным людом, обитавшим по обе стороны стены, и дал понять, что приказ для него – жизнь и честь.

Ярлгсон спорить не стал. В тот же день он послал за графиней Джафара, Гуту, Орчика и еще троих вооруженных всадников с каретой и экипажем, в который можно было бы положить дорожные вещи графини.

Примчавшийся под утро старший одного из дальних разъездов сообщил, что повстанцы появились у деревни Свынче, находящейся в семи верстах от Грабова. Эта весть привела обитателей замка в уныние. Но в то же время, поспешил утешить их дозорный, пошел слух, что на подавление восстания со стороны Львова выступил полк улан.

– А графиня Ольбрыхская? – вырвалось у Ярлгсона. – Почему вы ни слова не говорите о графине?

– Графине, судя по всему, к стенам замка уже не пробиться.

– Почему это?

– К вечеру повстанцы наверняка перережут путь, соединяющий Грабов с краковской дорогой.

– И что же тогда?

Дозорный красноречиво пожал плечами.

Управитель замка оглянулся на стоявшего рядом хорунжего.